Секта с Туманного острова - Мариэтт Линдстин

Проснувшись, София обнаружила, что в комнате необычно темно. Она чувствовала себя отдохнувшей, однако что-то было не так. Поискала глазами электронный будильник, но темнота не рассеивалась. На короткое мгновение от боязни темноты у нее перехватило горло; потом она сообразила, где находится. Далеко от дома, на острове. Здесь такие порядки: ни малейшего света, когда спишь. Правда, она, вопреки запрету, оставляла открытой маленькую щелочку с края шторы.

София на ощупь нашла рукой кнопку на спинке кровати, нажала на нее, и комната постепенно наполнилась теплым, щадящим светом. Стал виден будильник. Четверть одиннадцатого! Она опять проспала. Ей велели использовать свои ментальные часы: реши, когда надо вставать, и проснешься. У нее пока не получалось.

Завтрак подают только до десяти, но ничего страшного. До ланча можно погулять по острову. София пробыла здесь три дня и проходила первую ступень программы, именуемую «расслаблением». По сути, это означало лишь, что человек ест, спит и гуляет. И еще несколько часов того, что называлось «бескорыстным трудом» – иными словами, все становились бесплатной рабочей силой, трудясь на полях или копаясь в саду. Впрочем, никакой роли это не играло – прополка клумб казалась просто отдыхом. Сегодня Софии предстояло встретиться с персональным куратором и получить свою программу, что вызывало у нее большое любопытство. Однако больше всего ее интриговали тезисы Освальда.

На улице было пасмурно, безветренно и тихо, лишь блеяли несколько овец. Она решила дойти до видовой площадки и немного посмотреть на море. От усадьбы туда вела тропинка, но на этот раз София пошла через лес – ей хотелось проверить свою способность ориентироваться на местности.

Лес состоял в основном из сосен и берез, плотно выстроившихся симметричным узором. Кое-где пытались бороться за солнце дуб или ель – да так и оставались низенькими и тонкими в тени мощных сосновых крон. Ночью прошел дождь, и в лесу пахло мокрым мхом и землей. Кроны лиственных деревьев казались тяжелыми из-за сохранившихся на них капель дождя.

София сразу заблудилась, но тут услышала звук бурлящей воды, протекающей между деревьями речки. Вода неслась с такой скоростью, что ясно было – она бежит откуда-то сверху.

Идя вдоль речки, София вышла на поляну, остановилась и с наслаждением вдохнула влажный воздух. Внезапно она почувствовала, что за ней наблюдают. Подняв взгляд, тотчас увидела птицу, сидевшую на сосновой ветке прямо перед ней и пристально на нее смотревшую. Канюк? Орлан? Он полностью игнорировал ее взгляд. София проклинала запрет «Виа Терры» на мобильные телефоны, лишивший ее возможности сделать потрясающий снимок. Но тут в лесу что-то затрещало, и магия нарушилась. Птица взмахнула крыльями и с мяукающим жалобным криком взмыла в серое небо. София пошла дальше. Вскоре за деревьями показалась видовая площадка.

За поросшим вереском торфяником, прямо перед местом, где обрываются скалы, стояла скамейка. София села и стала смотреть на море. Небо прояснялось. Позади облачной завесы, у горизонта, поднимались другие облака, толстые и пушистые, точно направляющиеся к острову великаны. София устремила к ним взгляд и размечталась. Долго сидела она так, совершенно неподвижно…

Ее вернуло к действительности бурчание в животе. Когда София почти бегом добралась до усадьбы и вошла в столовую, часы показывали половину первого. Ожидая, что ей принесут поесть, она заметила новую гостью – оперную звезду Эллен Вингос, в одиночестве сидевшую за столом перед большой порцией еды. Как раз когда тарелку Софии ставили на стол, ее внимание отвлекло покашливание. Перед ней стоял почти неестественно худой парень и улыбался. Она сразу узнала его по лекции Освальда в Лунде. Этот парень тогда настоял на том, чтобы они с Вильмой заполнили анкеты.