У края темных вод - Джо Р. Лансдейл

— Мы могли бы отвезти ее в Голливуд, — продолжал Терри.

— Что ты сказал? — Я не верила своим ушам.

— Мы можем отвезти ее.

— То есть — выкопать и отвезти? — уточнила Джинкс.

— Ясное дело, — отвечал Терри. — Сама она не вылезет из-под земли.

— Тут ты прав, — сказала я.

— Я не просто так болтаю, — сказал Терри.

Мы с Джинкс переглянулись.

— Значит, — заговорила Джинкс, — мы ее выкопаем и потащим ее в гробу на закорках всю дорогу до Голливуда, а когда доберемся туда, разыщем людей, которые делают кино, и скажем им: вот, мол, новая кинозвезда, покойница, которая выглядит совсем не такой красоткой, какой Мэй Линн была при жизни, и которая воняет так, что от ее вони птица может брякнуться с дерева и убиться об землю?

— Нет, конечно, — сказал Терри. — Я лишь пытаюсь напомнить вам очевидный факт: не так уж много у нас друзей, чтобы если кто умер, так сразу его и забыть. Мы могли бы откопать ее и устроить ей погребение, как античным героям. Помните, как в Греции? Мы бы разожгли погребальный костер, а потом собрали бы пепел и пепел-то отправили бы в Голливуд.

— Какая она гречанка? — удивилась Джинкс.

— Но она была похожа на античную богиню, разве нет? — настаивал Терри.

— Богиня, ага! Девка с болот — очень красивая, что верно, то верно, а только утопили ее, привязав ей швейную машинку к ногам, — вступила я в разговор. — Ты рехнулся, Терри! Выкопать ее, сжечь, отвезти пепел в Голливуд! Рехнулся, право!

— Таков основополагающий принцип жизни, — заявил Терри.

— Каков — таков? — поинтересовалась Джинкс.

— Ты права, для нее это ничего не изменит, — сказал Терри. — Умершим уже все равно, и ничего хорошего нет в том, чтоб быть мертвым. Это я понимаю. У меня был пес, он умер, и я молился Богу, чтобы он вернул его к жизни, но пес все никак не возвращался. Наконец я уговорил себя, что Бог оживил моего пса, но тот не сумел выбраться из могилы. Я пошел и выкопал его — только он все равно был мертвый, да и выглядел уже не очень.

— Спросил бы меня, я бы тебе заранее сказала, — фыркнула Джинкс.

— Ведь торчать тут всю жизнь никому из нас неохота, — добавил Терри.

— Тут ты прав, — согласилась Джинкс. — Подтирать зады белой малышне, стирать, готовить для лесорубов — и так до конца жизни? Если меня это ждет, лучше уж кончить, как миссис Бакстер: рубашку на голову и нырнуть в реку.

— Не смей так говорить! — возмутилась я.

— Уже сказала.

— Больше так не говори.

— Ничего хорошего нас тут не ждет, — развивал свою мысль Терри. — Тут не вырастешь, не станешь тем, кем мог бы стать. Тут все неправильно. Пока мы тут, на нас словно груз какой-то давит, гнет к земле. Лично я за то, чтобы отвезти прах Мэй Линн в Голливуд и рассыпать его там, чтобы она отныне и впредь была частью Голливуда. Она всегда любила приключения, и я уверен, проживи она еще несколько месяцев, она бы сама сбежала отсюда.

— Что ж задержалась-то? — проворчала Джинкс.

— Она свой шанс упустила, но мы-то можем уехать, — настаивал Терри. — Надо ухватиться за этот шанс, вот и все. Вместе мы справимся, поможем друг другу в достижении этой цели.

— Ты бы лучше поел и выспался, — вздохнула я, присмотревшись к Терри.

Он упрямо покачал головой:

— Не нужно мне ни сна, ни еды. Мне нужна лопата и пара друзей, которые помогут вырыть Мэй Линн. Выкопаем ее и сожжем вместе с журналами. Это будет символично.

— Символично? — переспросила Джинкс.

— Потом уложим пепел от нее и журналов в банку…

— В банку? — снова перебила Джинкс.

— В урну, в сосуд, — нетерпеливо отмахнулся Терри. — Доплывем на лодке до большого города, сядем на автобус и поедем в Голливуд.

— На автобусе? — эхом откликнулась Джинкс.

— Что ты меня передразниваешь? — нахмурился Терри.

— Смахивает на бред сумасшедшего, — сказала я.

— Лучше сойти с ума, чем тут торчать, — заявил Терри.

— Я с тобой, — сказала вдруг Джинкс.

И оба они выжидающе уставились на меня. Им, я так понимаю, требовалось мое согласие.

— Погодите, дайте подумать! — взмолилась я.

— Я тебя знаю, — сказал Терри. — Ни о чем ты думать не будешь. Ты просто так говоришь, чтобы я отстал.

— Пока ты будешь думать, — заявила Джинкс, — мы с Терри уже разложим костер из журналов и сожжем Мэй Линн, а к тому времени, как ты окончательно решишься так или иначе, мы уже сядем в лодку — может, у нее в дне и дырки не будет, — и поплывем в Голливуд, увозя с собой мертвую подругу в банке.

— Одно я знаю, — возразила я. — По реке Сабин до Голливуда не доплывешь.

— По ней нет, но как-нибудь мы доберемся, — заверил меня Терри.

Я прямо видела, как в его голове крутятся колесики.

— Баржа! — сказал он наконец, вскинув голову и решительно сжав губы. — Можно поплыть на барже. Она большая, там и спать есть где.

— Слишком большая, — покачала головой Джинкс, — не всюду пройдет. Лучше эту лодку зачинить или добыть другую.

— Пройдет и в узких местах. Приналяжем, — упорствовал Терри.

— Можешь называть это баржей, но это всего-навсего плот, — напомнила я.

— Зато его можно по вечерам вытаскивать на берег и спать на нем, — сказал Терри.

— Мне нужно подумать, — повторила я. Они слишком давили на меня, но я была уверена, что, покуда мы будем плыть через реку обратно к нашему берегу, бредовая идея испарится из голов Терри и Джинкс.

— О чем тут думать? — удивилась Джинкс. — Ты сама говорила, что ночами толком не спишь — боишься, как бы папаша к тебе не подобрался.

Я кивнула: на ночь я в самом деле клала себе под руку полено, запирала дверь и спала вполглаза, ушки на макушке.

— Это верно.

— Ну так? — спросил Терри.

— Сперва мне нужно кое-что привести в порядок дома, — сказала я, все еще веря, что в скором времени ребята оставят эту идею, но уже и сама увлекаясь ею понемногу.

— Отлично, — сказал Терри. — Мы отправимся по домам и все подготовим. Если у кого-нибудь из вас есть деньги, самое время достать их из кубышки.

— У меня четвертак — и все, — сказала я.

— У меня только зубы, — усмехнулась Джинкс.

— У меня пара долларов наберется, — успокоил нас Терри. — Но главное, нам нужен план.