Лазутчики - Лоренсо Сильва

— Осторожно! — вдруг взвизгнула Кора.

— Ты в порядке? — Рик протянул жене руку.

— Крыса. — Кора наклонила голову, направляя свет фонарика на участок трубы перед ними.

Крыса окинула пришельцев взглядом красных глаз и побежала прочь, волоча длинный голый хвост по трубе.

— Вообще-то, я их уже столько встречала, что пора было бы и привыкнуть, — посетовала Кора.

— Похоже, что у нее есть подружка.

Вслед за первой крысой понеслась вторая.

Затем их оказалось полдюжины. Дюжина.

Бэленджер испытал приступ непонятной горечи.

— Если они находятся здесь всю жизнь, то они слепые, — сказал Конклин. — Они реагируют не на свет, а на звуки, которые мы издаем, и на исходящие от нас запахи.

Бэленджер отчетливо слышал, как коготки скребли по металлу. Крысы исчезли в дыре справа, откуда торчал срез не слишком толстой трубы.

Почти сразу же слева появилось другое отверстие, на сей раз прямоугольное. В мятущемся свете фонарей показалась широкая ржавая труба, загораживавшая нижнюю часть дыры.

— Нам нужно сюда, — сказал Конклин.

Винни, Кора и Рик взглянули на газоанализаторы.

— Нормально, — в один голос заявили Винни и Кора.

Рик громко засопел.

— Метан все так же — на грани.

Профессор задержал луч света своего фонарика на ржавой трубе.

— Кстати, надеюсь, что вы последовали моему совету и сделали прививку от столбняка? — спросил он Бэленджера.

— Можете не сомневаться. Но, похоже, стоило сделать еще и уколы от бешенства и чумы.

— Почему вы так думаете?

— Крысы возвращаются.

Несколько крыс сидели на трубе не далее чем в пяти футах от людей. В свете нашлемных фонарей были хорошо видны красные пятна на дне их незрячих глаз.

— Интересно, они просто знакомятся с новыми соседями, — задумчиво произнес Рик, — или обдумывают, как бы выдрать из нас кусочки поаппетитнее на обед?

— Ужасно смешно! — недовольно фыркнула Кора.

— Та, что побольше, судя по виду, без труда сможет отъесть пару пальцев.

— Рик, если ты рассчитываешь на то, что в этом столетии я хоть раз пущу тебя к себе под одеяло...

— Ладно, ладно. Извини. Сейчас я их прогоню. — Рик вынул из кармана куртки водяной пистолет и направился к крысам, которые даже и не подумали отступить перед столь крупным противником. — Прошу прощения, парни. Но вопрос стоит так: или моя жена, или вы. — Он вдруг нахмурился. — Помилуй бог...

— В чем дело?

— У одной из них два хвоста. А у другой три уха. Типичные генетические дефекты от близкородственного скрещивания. Ну, а теперь, убирайтесь ко всем чертям. — Рик нажал на курок пистолета, и на крыс брызнула жидкость.

Бэленджер услышал взвизгивания, от которых у него по спине побежали мурашки. Крысы-уроды бросились в паническое бегство и скрылись в одной из дыр возле трубы.

— Чем заряжен ваш пистолет?

— Уксусом. Если нас поймают, то его сочтут куда более безобидной вещью, чем слезогонка.

Пока он объяснял, у Бэленджера наконец-то защипало в ноздрях от запаха уксуса.

— Насколько я понимаю, никто из вас не догадался сделать фотографию, — сказал Конклин.

— Вот дерьмо! — Винни раздраженно махнул рукой. — Я просто стоял здесь, как дурак, вместо того чтобы что-то предпринять. Жаль. Такого больше не увидишь.

Фотокамера — компактный цифровой «Кэнон» — висела у Винни на поясе в чехле. Он поспешно достал аппарат и нажал на кнопку. Вспышка озарила мордочку одноглазой крысы, высунувшуюся из дыры рядом с трубой.

Проем над трубой был густо затянут паутиной. Рик взмахом одетой в перчатку руки разорвал паучьи тенета.

— По крайней мере, бурых отшельников я тут не вижу. — Бэленджер знал, что Рик упомянул одну из тех редких в городских условиях разновидностей пауков-одиночек, укус которых может оказаться смертельным для человека. А молодой человек уже успел перебраться через препятствие, усевшись на трубу верхом — именно из-за этой позы такие трубы и получили жаргонное наименование «яйцерезок» — если поверх трубы торчит кусок металла, а исследователь не проявляет должной осторожности, преодоление подобных препятствий может повлечь за собой серьезную травму. В следующее мгновение под ногами Рика что-то хрустнуло, он встал в туннеле, согнув колени и пригнув голову, и направил луч света вдоль нового туннеля.

— Все прекрасно... если не считать скелета.

— Что-что? — переспросил Бэленджер.

— Скелета животного. Не могу сказать, какого именно. Хотя он больше крысиного.

Винни перебрался через трубу и присел на корточки рядом с товарищем.

— Это была кошка.

— Откуда ты знаешь?

— Низкий лоб и слегка выдвинутые вперед челюсти. Ну а зубы слишком малы для собаки.

Один за другим исследователи перебрались через трубу, пачкая руки и штаны ржавчиной. Конклин шел последним. Бэленджер заметил, что пожилой профессор тяжело дышал — полнота определенно мешала ему двигаться.

— Откуда ты столько всего знаешь о звериных скелетах? — поинтересовалась Кора.

— Не о звериных, а только о кошачьих. Когда я еще был маленьким, то откопал один на заднем дворе.

— Ты, наверно, был очаровательным ребенком. Это надо додуматься: перекопать родительский двор.

— Но ведь я же искал золото.

— И много нашел?

— Донышко от старой бутылки.

Бэленджер продолжал разглядывать скелет.

— Интересно, как эта кошка сюда проникла?

— А как сюда проникли крысы? Животные всегда найдут лазейку, — отозвался профессор.

— Я пытаюсь сообразить, из-за чего она умерла.

— Только не от голода. Ведь тут столько крыс, — сказал Винни.

— Может быть, крысы ее и убили, — предположил Рик.

— Ужасно смешно! — недоверчиво фыркнула Кора.

— А по-моему, ничего смешного нет. Вон еще один скелет, — Винни ткнул пальцем в глубь туннеля. — Еще один. И еще.

Лучи налобных фонариков уперлись в россыпь костей.

— Что, черт возьми, могло здесь случиться? — спросил Бэленджер.

В подземелье стояла тишина, которую нарушал лишь звук дыхания пяти человек.

— Ураган! — воскликнула Кора.

— Что — ураган?

— Профессор же говорил, что туннели были затоплены во время урагана. Эти четыре кошки пытались выбраться через этот туннель на поверхность. Вот, посмотрите сами: он ведет вверх. Но вода их все же настигла. А когда вода сошла, их трупы застряли за трубой, как за плотиной. Они не уплыли, а остались здесь.