В никуда - Нельсон Демилль

Мы с Карлом отошли от памятника. Я обдумывал все, что он мне сообщил. И понимал, к чему он клонит, но совсем не хотел поддаваться.

– Изучая армейские архивы, можно сузить круг подозреваемых, – продолжал Хеллман. – А затем, если они гражданские лица, обратиться с просьбой к ФБР допросить их. А сами допросим тех, кто по-прежнему на службе. И в то же время будем продолжать поиски единственного свидетеля преступления. На первый взгляд это долгая история, Пол. Но вы же знаете, убийства раскрывались и с меньшим количеством данных.

– Что вы от меня хотите?

– Чтобы вы поехали во Вьетнам.

– А я не хочу. Был уже там; все, что надо, исполнил. И в доказательство заработал медали.

– В январе во Вьетнаме приятная погода, – не отступал Хеллман.

– В Арубе не хуже. Я туда собираюсь на следующей неделе, – солгал я.

– Возвращение в прошлое может доставить вам удовольствие.

– Я так не считаю. Гнилое место: была дыра, дырой и осталась.

– Ветераны говорят, что поездка туда очищает сильнее слабительного.

– Тоталитарное полицейское коммунистическое государство, где двести тысяч тонн мин, подрывных ловушек и разбросанных повсюду артиллерийских снарядов только и ждут, чтобы взорваться.

– Надо внимательнее смотреть под ноги.

– И вы со мной тоже поедете?

– Ни в коем случае. В такую-то дыру!

Я рассмеялся.

– При всем моем уважении, вот что я вам скажу, полковник: засуньте-ка вы это дело в задницу кому-нибудь еще.

– Послушайте меня, Пол: мы не можем послать во Вьетнам действующего сотрудника. Это... неофициальное расследование. Вы приедете как турист, как ветеран, как тысячи других...

– То есть у меня не будет ни официального положения, ни дипломатического иммунитета?

– Мы вам поможем, если вы попадете в неприятности.

– Каким образом? Нелегально доставите в камеру яд?

– Нет. Попросим наших дипломатов навестить вас в случае задержания. И естественно, заявим протест.

– Очень обнадеживает. Но у меня пет ни малейшего желания знакомиться с коммунистической тюрьмой изнутри. Я знаю парочку приятелей, которые провели довольно много лет в ханойском "Хилтоне". Им это не понравилось.

– Если вы засыплетесь, власти вас просто выдворят, и все.

– И я могу им сообщить, что это вы так сказали?

Карл не ответил. А я немного помолчал и продолжил:

– Вероятно, организация "Американские ветераны войны во Вьетнаме" в рамках гуманитарной помощи поисков погибших и пропавших без вести уже направила это письмо вьетнамской стороне? Тогда Ханой разыщет семью убитого Тран Кван Ли и выяснит, жив ли его брат и где он проживает. Правильно? Так почему бы вам не воспользоваться обычными дипломатическими каналами и не предоставить Ханою сделать то, что у него получится гораздо лучше, чем у нас? Пусть вьетнамцы сами выясняют судьбу своих несчастных сограждан.

– Мы просили ветеранов не отсылать письмо вьетнамской стороне, – сообщил Хеллман.

Я все понял и без него, но тем не менее спросил:

– Почему?

– По разным причинам. Мы посчитали, что на данном этапе Ханою его лучше не видеть.

– Приведите хотя бы одну.

– Чем меньше вьетнамцы будут знать, тем лучше. И вас это тоже касается.

Мы встретились с ним взглядами, и я понял, что в этой истории таится нечто большее, чем тридцатилетнее убийство. Иначе все – полная бессмыслица. Но больше задавать вопросов не стал и только сказал:

– Я и так выслушал достаточно. Спасибо за доверие, но я отказываюсь.

– Чего вы боитесь?

– Не надо на меня давить, Карл. Я много раз рисковал за нашу страну жизнью. Но то, что вы предлагаете, не стоит моей жизни. Ни моей, ни кого-то другого. Потому что это уже история. Пусть все остается как есть.

– Это вопрос правосудия.

– Никакого отношения к правосудию это не имеет. И поскольку я не знаю, в чем дело, то не суну свою задницу во Вьетнам ради того, о чем вообще не имею представления. Те два раза, когда меня туда посылали, мне хотя бы говорили зачем.

– Мы все думали, что знали, зачем туда едем. Но нам лгали. А теперь вам никто не лжет. Мы просто не говорим вам зачем. Но поверьте мне, это очень важно.

– Тогда мне тоже говорили, что это очень важно.

– Не могу спорить.

Солнце совсем закатилось, поднялся холодный ветер. Мы остались почти одни и молча думали каждый о своем. Наконец Карл тихо произнес:

– Смеркается. Смотрите, какие длинные тени. – Он взглянул на меня. – Тень оттуда дотянулась до нас. Это все, что я могу вам сказать, Пол.

Я не ответил.

Появился мужчина в старой камуфляжной куртке и тропической военной панаме. Он был приблизительно нашего возраста, но из-за совершенно седой бороды выглядел старше. Он поднес к губам горн и сыграл сигнал. А когда последняя нота замерла в воздухе, повернулся к Стене, отдал честь и пошел прочь.

Мы еще немного постояли.

– Хорошо, – произнес Карл. – Я все понял. Дело может оказаться немного рискованным, а пожилые люди не любят рисковать без пользы ради всякой чепухи. Сказать по правде, этот Тран Ван Вин скорее всего мертв. А если и жив, от него немного толку. Пойдемте-ка я угощу вас выпивкой. На Тридцать третьей улице есть одно местечко – оно вам понравится.

Эспланада осталась позади.

– Могу я вам хотя бы показать письмо? – спросил Хеллман.

– Какое: любовное или настоящее?

– Перевод письма Тран Ван Вина.

– Полный и аутентичный?

Карл не ответил.

– Дайте мне письмо, и я организую его перевод.

– В этом нет необходимости, – ответил он.

– Значит, в нем есть нечто не для моих глаз? – улыбнулся я. – Но если вам нужна моя помощь, придется немного уступить.

– Это для вашего же блага. Все, о чем я умолчал, не имеет отношения к задаче поисков Тран Ван Вина.

– Но имеет отношение к чему-то, раз вы напустили такую таинственность.

Хеллман промолчал.

– Как давно вы взяли письмо из АОВ? – спросил я.

– Два дня назад.

– И, полагаю, уже начали копаться в армейских архивах.

– Да. Но это займет неделю или две. И к тому же тот пожар...

– Карл, вы же знаете: пожаром в архиве 1973 года, как никаким другим в истории, воспользовались, чтобы скрыть как можно больше мути.

– Может быть, и так, но сгорели и какие-то дела. И тем не менее мы рассчитываем через несколько дней составить список капитанов Первой воздушно-кавалерийской, которые могли быть в том месте в то время. Список армейских лейтенантов, убитых около седьмого февраля в Куангчи, будет значительнее короче и намного детальнее. Не думаю, чтобы он превысил две-три фамилии. Убийца и жертва предположительно из одного подразделения. Таким образом сократится число подозреваемых капитанов. Так что эта задача не из долгих.