В никуда - Нельсон Демилль

– Хорошо, – согласился я. – Пусть даже у вас будет главный подозреваемый. Но вам никогда не добиться обвинения.

– Давайте для начала найдем свидетеля и подозреваемого, – ответил Карл. – А об обвинении позаботимся потом.

Прежде чем ответить, я немного подумал.

– Вы правильно вспомнили, что я там был. К вашему сведению, в самом городе дислоцировались вьетконговцы, а не американцы. А наши ребята – на огневых точках вокруг. Вы уверены, что эти двое из кавалерийской находились именно в городе?

– В письме определенно об этом говорится. А что?

– В таком случае, возможно, эти двое были приданы южновьетнамской армии в качестве советников и подчинялись командованию поддержки во Вьетнаме, КПВ. Согласны?

– Не исключено.

– Что еще больше сужает круг поисков. Вам лучше заняться кабинетной работой здесь, а потом уже посылать человека во Вьетнам.

– Мы хотим организовать параллельное расследование.

– Ваше дело. – Я сильно подозревал, что управление Карла занималось этим вопросом гораздо дольше, чем он мне признался. И еще я подозревал, что Управление уголовных расследований уже сузило круг возможных убийц и жертв и определило главного подозреваемого. Только от Пола Бреннера все скрывают. А от него хотят, чтобы он отыскал единственного свидетеля. Я повернулся к полковнику Хеллману. – Интересный случай. Во мне просыпаются инстинкты гончей. Вот только нет никакой охоты то и дело таскаться в Юго-Восточную Азию. Зато я знаю других, кому путешествия по душе.

– Нет проблем, – согласился Карл и переменил тему разговора. – Вы все еще встречаетесь с мисс Санхилл?

Нравится мне, когда люди задают вопросы о том, что прекрасно знают.

– А почему бы вам не спросить ее саму? – ответил я.

– Если честно, то я уже спросил, – признался он. – И она мне сказала, что в ваших отношениях возникли кое-какие трудности. Поэтому я решил, что вы способны съездить по делу за рубеж.

– Способен. В Арубу, – отозвался я. – И пожалуйста, оставьте мою личную жизнь в покое.

– Мисс Санхилл все еще служит в управлении и является старшим офицером. В силу этого я считаю себя вправе задавать ей кое-какие личные вопросы.

– Это именно то, чего мне больше всего недостает после ухода из армии.

Карл не обратил внимания на мои слова.

– Кстати, вы собираетесь проситься на работу в гражданские правоохранительные органы?

– Возможно.

– Не могу себе представить, чтобы вы на пенсии ничем не занимались.

– У меня куча всяких дел.

– Не исключено, что я сумею вам помочь получить правительственную службу. ФБР часто нанимает бывших сотрудников Управления уголовных расследований. Зарубежное задание будет очень недурно смотреться в вашем резюме.

– Еще лучше в некрологе.

– И там тоже.

Карл шутил совсем нечасто, и, памятуя о вежливости, я усмехнулся. Это его ободрило, и он решил поднажать.

– Я, кажется, забыл упомянуть, – сказал он, – что управление задним числом произведет вас в старшие уоррент-офицеры пятого класса и пересчитает пенсию.

– Поблагодарите всех от моего имени.

– И все в обмен на две-три недели вашего времени.

– Вот так – всегда найдется ловушка!

Хеллман замолчал и закурил сигарету. Мы смотрели друг на друга в свете фонаря. Карл выпустил струйку дыма.

– Мы можем послать кого-нибудь еще. Но ваше имя стоит в первой, второй и третьей строках. Я еще ни разу не просил вас об одолжении...

– Разумеется, просили.

– ...и вытащил из очень неприятной ситуации.

– В которой я оказался по вашей милости.

– В большинстве таких ситуаций вы оказывались по собственной милости. Будьте с собой откровенны.

– Стало холодно. Мне необходимо выпить. А вы слишком много курите. – Я повернулся и пошел прочь.

Конец встречи. Хватит с меня Карла. Я представил, как он стоит под фонарем, докуривает сигарету и смотрит мне вслед. Что ж, с одной неприятностью покончено.

Но вдруг я замедлил шаг. В замерзший мозг полезли всякие мысли, в том числе, конечно, и о Синтии. Тебе надо написать второй акт. Неужели я совершенно выдохся?

Да, нужно чем-то заниматься, чтобы во мне вновь заструились жизненные силы. Но неужели Синтия желает, чтобы я рисковал жизнью ради реанимации наших отношений? Нет, она скорее всего не знала, чего хотел от меня Карл.

Я шел и размышлял о своем любимом предмете – о себе. Что лучше всего для Пола Бреннера? Внезапно в голове возникла картина: вот я еду во Вьетнам и возвращаюсь героем. Два прошлых раза этого не случилось. Так, может, повезет на этот раз. И вот другая картина – я возвращаюсь домой, в четыре стены.

Я понял, что стою в круге света под фонарем и больше не двигаюсь. А в следующую секунду повернулся к Карлу Хеллману. Мы смотрели друг на друга – каждый из-под своего фонаря, сквозь тьму.

– У меня будет связь во Вьетнаме? – крикнул я ему.

– Конечно, – так же громко ответил он. – В Ханое и в Сайгоне. В Хюэ тоже найдется человек, способный помочь. Так что миссия ждет исполнителя.

– И сколько времени потребуется исполнителю?

– У вас двадцать один день – таков срок туристической визы. Задерживаться дольше подозрительно. А если повезет, окажетесь дома раньше.

– А если не повезет, то еще раньше.

– Думайте о хорошем. Вы должны настроиться на успех.

А я представлял вечеринку – такой домашний междусобойчик на ирландских поминках перед погребением.

Я не против опасных заданий. Когда-то они меня взбадривали. Но все дело во Вьетнаме... в прошлом я ушел от судьбы, и вот она меня настигла. Паршиво.

– Послушайте, а если не повезет, вы выбьете мое имя на Стене? – спросил я Карла.

– Будем над этим работать, – ответил он. – Но только прошу вас, думайте о хорошем.

– Вы уверены, что не хотите прокатиться со мной?

– Абсолютно.

Мы оба рассмеялись.

– Когда отправляться?

– Завтра утром. Будьте в аэропорту Даллеса в восемь. Я проинструктирую по электронной почте, с кем и как встретиться.

– Паспорт мой?

– Да. Особой легенды не требуется. Ваш приятель передаст вам визу, билеты, броню на гостиницу, деньги и сообщит, что необходимо запомнить.

– И все?

– И все. Так заказать вам выпивку?

– Только после того, как я уйду домой. До скорого.

– Вот еще что, – остановил меня Карл, – полагаю, вы дадите знать Синтии, что уезжаете? Не распространяйтесь о деталях. Хотите, я сам с ней поговорю, когда вас не будет?