Безрассудство - Линн Эриксон

Тем не менее, едва Дисото скрылся в своем кабинете, Дэвид снова позвонил Нэнси в «Ю-Эс уэст». У него совершенно не было времени разыскивать таинственную свидетельницу, и вообще он считал, что лучше бы все оставить, как есть, но когда дело доходило до торжества правосудия, Джейк Савиль не признавал компромиссов. А стандарты у него в этом вопросе, надо сказать, очень высокие. Так что лучше сделать, подумал Кармайкл, потому что он все равно не отстанет.

– Нэнси, это опять я, – проговорил он в трубку. – Так вы посмотрели? Есть какие-нибудь данные о звонке по номеру телефона Савиля?

Дэвид говорил, продолжая думать: «Свидетельница. Еще чего захотел – держи карман шире».

Однако Нэнси его удивила:

– Я нашла то, о чем вы просили. Мистеру Савилю действительно звонили из Принстона, Нью-Джерси, в ночь на двенадцатое, в три ноль шесть утра по восточному времени. Звонок зарегистрирован.

– Неужели? – спросил Дэвид.

– Точно, детектив. Разве я вас когда-нибудь обманывала?

– Разумеется нет, – поспешно проговорил Дэвид. – Я совсем не то имел в виду. Просто мне казалось, что это какая-то мистификация. Вы можете установить номер телефона того, кто звонил?

– Звонили из телефона-автомата на территории Принстонского университета. Если вам нужно его точное местонахождение, я могла бы просмотреть записи конкурентов, но это уже определенного рода криминал, и если меня застукают...

– Нет-нет, Нэнси, пока этого достаточно. Если мне очень сильно понадобится, я вам перезвоню. Но должен признаться, что удивлен. Принстон, ничего себе, а?

– Да, Принстон, Нью-Джерси.

Он положил трубку и откинулся на спинку стула.

Черт возьми, что же происходит?

– Принстон? – повторил Джейк и тут же обжег руку о противень, который доставал из духовки на кухне у Нины. – Вот черт.

Нина покачала головой.

– Скорее включай холодную воду.

– И что, по-твоему, это значит? – спросил он у Дэвида, который укладывал продукты в переносной холодильник. Приятели готовились к поездке в Колорадо-Спрингс на финальный матч чемпионата по хоккею.

– Джейк, немедленно сунь руку под холодную воду, – повторила Нина.

– Не знаю я, что это значит, – пробурчал Дэвид. – Я уже говорил, но еще раз повторю: не исключено, что это был какой-то псих, которого ты в свое время упек за решетку.

– Может быть, – проворчал Джейк, глядя на проступившее на коже багровое пятно. Холодная вода действительно смягчила боль. – Но надо учесть, что в Денвер Скотт вернулся именно после поездки по восточному побережью. И если мне не изменяет память, в той поездке он был один. В смысле без жены. Хедер осталась дома – простудилась или еще что-то в этом роде.

– Ну и что? – сказал Дэвид.

– А не знаю. Возможно, на востоке Скотт познакомился с какой-нибудь симпатичной девчушкой. Возможно, дело у них зашло так далеко, что он привез ее в Денвер. Понимаешь, не захотел расставаться.

– Ну, и?..

– Возможно, она была из Принстона и замужем, а звонил мне ее «рогатый» муженек. – Джейк повернулся к Нине. – Ты не считаешь, что этот сценарий вполне вероятен?

Она пожала плечами.

– Дружище, это все из области фантастики, – пробормотал Дэвид, закрывая холодильник. – А теперь пошли грузить барахло в машину. Пора выезжать.

* * *

Победила команда, за которую болело семейство Кармайклов. Больше всех радовался Шон. Все решилось на последних сорока секундах, когда при счете 2:2 Зеллер забил победную шайбу. У входа в Олимпийский центр, как и положено, имела место стычка между хоккейными фанатами, которых быстро разогнали. Из-за этого у Дэвида ненадолго испортилось настроение. По пути к машине он несколько раз с чувством повторил:

– Надо же, какие засранцы!

Джейк беспокоился за Нину, но она выдержала поездку замечательно. В машине он то и дело поглядывал на нее, донельзя исхудавшую и слабую после перенесенной операции. Она держалась молодцом. Джейк завидовал Дэвиду белой завистью: такая чудесная семья – любящая жена, два рослых сына. К тому же не оболтусы, как нередко бывает в наши дни. А что у него? Да ничего. Живет в какой-то дыре, зарос грязью. Перспективы на будущее? Никаких. Семья? Об этом лучше вообще не заикаться.

О звонке из Принстона он за весь вечер не проронил ни слова. В конце концов, надо же соблюдать меру. У Кармайклов был почти праздник, но дело было даже не в этом. Можно себе представить, до какой степени надоело Дэвиду терпеть его бесконечное занудство. И все же, когда к полуночи Джейк добрался до собственной квартиры, слово «Принстон» вертелось в его голове как навязчивая мелодия, которую порой мурлычешь против воли. Определенно должна была существовать связь между предвыборной поездкой Тейлора по восточному побережью и анонимным звонком. А значит, мифическая женщина действительно могла в тот вечер оказаться в номере отеля кандидата в президенты. И фантастика тут ни при чем...

Джейк переоделся в боксерские шорты и футболку, улегся на кровать, стал думать. К своей памяти он притрагивался, как к больному зубу, пытаясь вспомнить, не послал ли в свое время в тюрьму кого-нибудь из Принстона.

Перебрав в уме несколько десятков дел, по которым он поддерживал обвинение, Джейк наконец выудил одно: водитель, совершивший наезд на пешехода и скрывшийся с места происшествия.

«Это было... лет пять или шесть назад. Его приговорили к пятнадцати годам строгого режима. Откуда был этот человек? Кажется, из восточной Пенсильвании. А точнее, из городка под названием Медиа. Рассуждаем дальше. Насколько это далеко от Принстона? Пока не известно, но предположим, что рядом. Могло случиться так, что этот человек каким-то образом добился условно-досрочного освобождения? Допустим. Идем дальше. Мог он случайно наткнуться в газете на сообщение, что меня лишили лицензии? Тоже вполне вероятно.

Ну, а дальше-то что? Он позвонил мне, чтобы поиздеваться? Своего рода месть? Специально для этого придумал какую-то женщину?

Нет, слишком сложно».

На следующий день Джейк засел за рефераты, а затем лично доставил их в три адвокатские конторы. К четырем он возвратился в библиотеку. Просмотр старых газет, микрофильмов – работа скучная и утомительная. Единственное, что заставляло его продолжать, – это надежда, что если ему действительно удастся отыскать эту загадочную свидетельницу и вытянуть из нее правду, то, может быть, он смог бы восстановиться в правах, вернуть себе профессию. Однако на пути к этому стояло слишком много «если».

Вконец устав, Джейк откинулся на спинку стула, положил руки под голову и вытянул ноги.

Фотографии попадались все какие-то не те. Газеты и журналы (а это были в основном серьезные издания) освещали президентскую кампанию, делая упор главным образом на политику. И снимки помещали соответствующие: Скотт выступает на встрече с избирателями, машет рукой собравшимся, целует ребенка. Рядом никаких дам. Все чинно и благородно.