Калипсо - Эван Хантер

«Мэм», — сказал он, — «мы хотим найти убийцу вашего мужа. Если вам удобнее общаться с чёрным полицейским, у нас много чёрных полицейских, и мы пришлём нескольких. Они зададут те же вопросы.»

Она посмотрела на него.

«Те же вопросы», — повторил он.

«Задавайте свои вопросы», — сказала она и сложила руки на груди.

«Хорошо», — сказал он и кивнул. «В течение последних нескольких недель вы не замечали ничего странного в поведении вашего мужа?»

«В смысле странного?», — сказала Хлоя. В её голосе всё ещё звучал гнев, а руки всё ещё были сложены на груди в защитной манере.

«Что-нибудь необычное, какие-нибудь нарушения в его привычном распорядке — я так понимаю, вы знали большинство его друзей и деловых знакомых.»

«Да, это так.»

«Были ли подобные перерывы в его обычном распорядке?»

«Я так не думаю.»

«Вёл ли ваш муж календарь встреч?»

«Да.»

«Он здесь, в квартире?»

«В спальне. На комоде.»

«Могу я взглянуть на него, миссис Чеддертон?»

«Да», — сказала она, поднялась и вышла из комнаты. Карелла и Мейер ждали. Где-то снаружи, далеко внизу, постоянно и шумно капала водосточная труба. Когда Хлоя вернулась в комнату, в руках у неё была чёрная записная книжка. Она протянула её Карелле, и тот сразу же открыл её на двух противоположных страницах, посвящённых сентябрю.

«Сегодня пятнадцатое», — сказал Мейер.

Карелла кивнул, а затем начал просматривать записи за неделю, начавшуюся одиннадцатого сентября. В понедельник в 15:00, согласно записи, написанной чёрными чернилами в квадрате за эту дату, Джордж Чеддертон пошёл стричься. Во вторник в 12:30 он обедал с человеком, которого называл только Чарли. Карелла поднял глаза.

«Кто такой Чарли?», — спросил он.

«Чарли?»

«Обед в 12:30, Чарли», — прочитал Карелла.

«О. Это не человек, а место. Ресторан „Чарли“ на Гранада-стрит.»

«Не знаете, с кем ваш муж обедал в тот день?»

«Нет. Он постоянно встречался с людьми, обсуждал концерты, контракты и тому подобное.»

«Разве Амброуз Хардинг не вёл все его дела?»

«Да, но Джорджу нравилось знакомиться с тем, для кого он будет играть, — с промоутером, владельцем зала или кем-то ещё.»

Карелла кивнул и снова посмотрел на календарь. В нём не было никаких записей на среду. На четверг, четырнадцатое число, было две записи: «Офис, 11 утра» и «Обед в 13:00, Гарри Кейн».

«Что такое „Офис“?», — спросил Карелла.

«Офис Аме.»

«А кто такой Гарри Кейн?»

«Я не знаю.»

Карелла снова заглянул в записную книжку. На сегодняшний вечер, пятницу, пятнадцатое сентября, Чеддертон написал: «Грэм Палмер Холл, 8:30, Аме Пикап, 7:30». На завтра, субботу шестнадцатого, он написал: «Си Джей у Си Си, 12 часов дня».

«Кто такой Си Джей?», — спросил Карелла, подняв глаза.

«Я не знаю», — сказала Хлоя.

«Как насчёт Си Си? Вам это о чём-нибудь говорит?»

«Нет.»

«Как полагаете, это человек или место?»

«Понятия не имею.»

«Но вы знаете большинство его друзей и деловых знакомых?»

«Да, это так.»

«Были ли в последнее время разговоры или встречи с незнакомцами?»

«Незнакомцами?»

«Людьми, которых вы не знали. Например, этот Си Джей. Были ли люди, чьи имена вы не узнавали, когда они звонили? Или люди, с которыми вы его видели, но которых…»

«Нет, никого такого не было.»

«Кто-нибудь по имени Си Джей когда-нибудь звонил сюда?»

«Нет.»

«Ваш муж упоминал, что завтра в полдень у него встреча с этим Си Джеем?»

«Нет.»

«Не возражаете, если я возьму это с собой?», — спросил Карелла.

«Зачем вам это нужно?»

«Я хочу изучить это более внимательно, составить список имён и посмотреть, сможете ли вы опознать кого-нибудь из них. Вы не против?»

«Да, хорошо.»

«Я дам вам квитанцию на записную книжку.»

«Отлично.»

«Миссис Чеддертон, когда я сегодня вечером разговаривал с Амброузом Хардингом, он упомянул, что в песнях вашего мужа — некоторых из его песен — речь шла о ситуациях и, возможно, личностях здесь, в Даймондбэке. Это правда?»

«Джордж писал обо всём, что его волновало.»

«Мог ли он в последнее время общаться с теми, о ком писал? Чтобы собрать материал или чтобы…»

«Чтобы узнать, что происходит в Даймондбэке, не нужно проводить исследования», — сказала Хлоя. «Всё, что вам нужно, — это глаза в голове.»

«Когда вы говорите, что он написал эти песни…»

«Он записывал песни, прежде чем их исполнить. Я знаю, что это не то, чем считается калипсо, люди обычно придумывали их прямо на месте.

Но Джордж записывал их заранее.»

«Слова и музыка?»

«Только слова. В калипсо мелодия почти всегда одна и та же. Есть дюжина мелодий, которые они используют снова и снова. Главное — слова.»

«Где он написал эти слова?»

«Что значит где? Здесь, в квартире.»

«Нет, я имел в виду…»

«О. В блокноте. Блокнот на спирали.»

«У вас есть этот блокнот?»

«Да, он тоже в спальне.»

«Можно посмотреть?»

«Полагаю, да», — сказала она и устало поднялась.

«Интересно, можно ли мне заодно порыться в его шкафу», — сказал Карелла.

«Зачем?»

«Сегодня он был одет необычно: красные брюки и жёлтая рубашка.

Мне стало интересно…»

«Это было для концерта. Он всегда так одевался для концертов.»

«Один и тот же наряд?»

«Нет, разные. Но всегда красочные. Он пел калипсо, он пытался заставить людей думать о карнавале.»

«Могу я посмотреть другие наряды?»

«Я до сих пор не знаю, почему.»

«Я пытаюсь понять, мог ли кто-нибудь узнать его только по костюму.

Шёл сильный дождь, как вы знаете, видимость…»

«Ну, костюм никто бы не увидел. На нём был плащ.»

«Пусть так. Надеюсь, ничего страшного, если всё-таки посмотрим?»

Хлоя пожала плечами и бесшумно вышла из кухни. Детективы последовали за ней через гостиную, а затем в спальню, обставленную помятой кроватью королевских размеров, парой ночных столиков, большим комодом из красного дерева и торшером, стоящим рядом с мягким креслом. Хлоя открыла верхний ящик комода, порылась там среди носовых платков и носков, и нашла блокнот на спирали в потрёпанной синей обложке. Она протянула блокнот Карелле.

«Спасибо», — сказал он и тут же начал листать страницы. Там были написанные карандашом тексты, кажется, дюжины или более песен.

Были страницы с каракулями, которые, очевидно, были набросаны в ожидании вдохновения Чеддертона. На одной из страниц, исписанной печатными буквами, наложенными друг на друга и пересекающимися, были слова «В ЖИЗНИ». «Что это?», — спросил Карелла и показал страницу Хлое.

«Я не знаю. Может быть, название песни.»

«Он пел что-нибудь под названием „В жизни“?»

«Нет, но, может быть, это просто идея для песни, просто название.»

«Вы знаете, что означает это выражение?», — спросил Карелла.

«Да, я так думаю. Это относится к преступникам, не так ли? Людям, которые… ну, в общем, живут преступной жизнью.»

«Да», — сказал Карелла. «Но ведь ваш муж не был связан с преступниками?»

«Насколько мне известно, нет.»

«Ни с кем из тех, о ком он писал?»

«Насколько мне известно, нет.»

«Это распространённое выражение среди проституток», — сказал Карелла. «В жизни.»

Хлоя ничего не ответила.

«Этот шкаф?», — спросил Карелла.

«Да, вот здесь», — сказала она, жестикулируя головой. Карелла передал Майеру блокнот на спирали, а затем открыл дверцу шкафа. Хлоя наблюдала за ним, пока он переставлял вешалки и одежду. Она пристально наблюдала за ним. Он гадал, понимает ли она, что