Дом зла - Каролина Фарр

Но меня не интересует содержание вашего завещания. Я собираюсь здесь работать, и знания подобного рода могли бы мне помешать. Я не дура, миссис Уорбартон.

– Хм-м... – ее глаза продолжали сверлить меня, – да, это верно! Вы не дура. Ну ладно, оставим это. То, что вы не видели завещания, поможет вам избежать затруднительных положений в этом доме, верно? Но некоторые из моих дорогих родственников чрезвычайно упорны в своем любопытстве. Они засыплют вас вопросами при малейшей возможности. И не поверят вам. Вы увидите, как они настойчивы. Это первое завещание, которое я составила после появления Робин, с тех пор, как родилась моя единственная внучка. Ну, я уже сказала: пусть они поволнуются как следует. Этим людям нравится, когда кто-то держит над их головой занесенную палку. И угроза благотворна для их душ. А теперь мы присоединимся к ним на галерее.

Я инстинктивно поднялась, чтобы помочь ей встать, но она одарила меня свирепым взглядом:

– Мне не нужна помощь, Монтроуз! И запомните это.

Она ухватилась за что-то, находившееся сбоку от нее, это была крепкая палка для ходьбы из темного старинного дерева, выполненная в виде переплетенных змей. Ее сжатые губы говорили о боли, я знала, что она чувствует сейчас. Принс тоже невольно подался помочь ей встать, но так же быстро отступил, и я поняла, что ему хорошо известна ее упрямая независимость.

Она двинулась вперед, тяжело опираясь на палку, и ее движения были решительны и тверды, как будто боли не было вовсе. Но я-то знала, что это не так. Мы шли за ней с Бэт. Миссис Уорбартон медленно взбиралась по ступеням, правой рукой ухватившись за мраморные перила, а левой орудуя палкой, которая, помогая ей, оставляла глубокие вмятины на толстом ковре.

Когда мы добрались до верха, Марта Уорбартон немного передохнула и вдруг выпрямилась во весь рост. Она оказалась выше, чем я думала; наверно, в молодости она была величественно прекрасна. У нее, конечно, неприятная привычка раздражать людей, но я не могла не восхищаться ее мужеством. Когда, сделав мне знак остановиться, она вошла в галерею, взгляды всех сидевших там людей тут же устремились на ее спокойное лицо.

За столом сидели четыре человека: двое мужчин, которые вскочили, когда вошла миссис Уорбартон, и две женщины. Старшему из мужчин было лет шестьдесят. Его темные волосы побелели у висков, и прядь седых волос свешивалась слева на лоб, карие глаза были такими же острыми, и недоброжелательными, как у Марты. И лицо было похоже, с такими же глубокими складками у углов рта, такая же саркастическая усмешка кривила его губы. Он был высокий, больше шести футов ростом, но не так худ, как Марта.

Второй был помоложе, с безвольными чертами лица, хотя рот его имел такое же выражение недовольства и ту же усмешку, как у матери. Волосы, иссиня-черные, гладкие, блестели на солнце. В противоположность старшему мужчине и Марте он был полноват и начал расплываться, хотя ему, наверное, не было еще и сорока.

Обе женщины были красивы, и обе – блондинки, младшей лет двадцать пять, ее большие блекло-голубые глаза были слегка навыкате; я никогда не любила такие глаза у блондинок.

Вторая была старше, лет тридцати пяти, с уверенными манерами. Темно-карие глаза, как у всех Уорбартонов, и можно было заметить, что светлые волосы у корней были темнее. Холеная женщина, изысканно одетая, с фигурой и ногами как у манекенщицы.

Мужчина помоложе, смеясь, подошел к столу и вежливо подвинул стул для Марты. Я думала, что она откажется от его услуги, но ему было позволено усадить ее, вид у нее был при этом такой, будто она принимала пожалованную ему милость.

– Ты выглядишь усталой, Марта, – сказал он. – Принс, что вы с ней сделали там, внизу? Ступеньки слишком тяжелы для нее.

Но в его тоне не было любви и теплоты. Голос звучал как призыв к примирению.

– Чепуха, – проворчала Марта Уорбартон, – когда я не смогу передвигаться по "Вороньему Гнезду", это будет означать, что настало время меня хоронить! И вы это знаете.

– Пусть этот день наступит еще очень нескоро, Марта, – сказал он с легкостью, – но у тебя действительно был усталый вид, когда ты вошла. Даже больной. Твои дела с Принсом не должны быть такой нагрузкой. Ты должна разрешить мне взять на себя часть забот по управлению имением. Я тебе давно говорил.

– Ведение дел? Таких, как написание нового завещания? Как бы ты ни хотел этого Керр, это невозможно.

– Я не часто соглашаюсь с Керром, – сказал мужчина постарше, – но он прав, Марта. Ты должна позволить одному из нас взять на себя управление "Вороньим Гнездом". И, как брат твоего мужа, я...

Его голос напоминал голос Марты, но был еще глубже и мужественнее.

– Возможно, когда я уйду в мир иной, Клайв, – прервала она его, перехватив свирепый взгляд, который бросил Керр на старшего мужчину, и улыбнулась, – вероятно, придет время, когда Керр сможет взять на себя часть дел по инвестициям, – она увидела, как ревность в глазах Керра сменилась триумфом, и покачала головой, – возможно, – повторила она, – но до тех пор, пока я не умерла, все останется точно так, как есть.

Керр резко остановился на пути к своему месту:

– Означает ли это, что ты не собираешься нам рассказать, что написано в новом завещании?

Она безжалостно рассмеялась:

– Мой дорогой сын, это как раз то, что я имела в виду. Завещание читают после смерти. И мое не станет исключением. Не раньше! Где Рэтбоун со своим кофе? О да, у меня для вас сюрприз. – Она сделала мне знак рукой, и я ступила на порог, вошла и встала перед ними.

Наступила полнейшая тишина, которую разорвал грохот упавшего стула, когда старший мужчина вскочил. Его лицо сильно побледнело, в глазах мелькнул страх. Я остановилась неуверенно в нескольких шагах от стола.

– Боже! – сдавленно произнес он. – Вы... Я не могу... – Он протер рукой глаза и выпрямился, стараясь сохранить самообладание. – О, я прошу прощения. – Он нервно коротко хохотнул и взглянул на Марту Уорбартон. – Просто на мгновение вы напомнили мне кое-кого из прошлого...

Я изумленно смотрела на их лица: трое чем-то напуганных незнакомых людей. Потом увидела смущенного мистера Принса, растерянную Бэт... Миссис Уорбартон... Марта Уорбартон оглядывала родственников, как кошка загнанную в угол мышь. Жестокая усмешка кривила губы, глаза имели суровое выражение.

– Это мисс Монтроуз, – тихо сказала она, – медсестра, которую нанял Дэвид ухаживать за Робин. Мисс Монтроуз, это Керр – мой младший сын. Вся его полезность заключается в том, что он умеет подвинуть мне стул и усадить. Он научился со временем неплохо с этим справляться, – она говорила издевательским тоном, – поскольку делает это почти всю свою сознательную жизнь. А это мой деверь, брат моего мужа, – Клайв. Жена Керра – Дафна. Дочь Клайва – Изабель.

Я неуверенно улыбнулась в ответ на приглушенный разноголосый хор приветствий, при этом Клайв неловко отвесил поклон, а Керр подошел пожать мне руку.