Все оттенки мрака - Михаил Март

На бумажке, найденной на столе у убитого, значилась гостиница «Дагомыс», номер 603 и подпись, фамилии не разобрать. Листок оставили люди, побывавшие в кабинете Колпакчи перед убийством хозяина. По-другому и быть не могло. Убийца не оставляет после себя визиток и кучи отпечатков на бокалах. Но как свидетелям им не было цены. Сейчас все имело важное значение. Обычное примитивное убийство в центре города, совершенное едва ли не на глазах десятков людей. Чего уж проще для таких опытных сыщиков, как Визгунов и Балабанов? А тут сплошные нули без плюсов и минусов.

По дороге в отель Балабанов рассуждал:

— В стечение обстоятельств я не верю. Тут без охраны не обошлось. Подумай сам, Андрюша. Система видеонаблюдения не могла отключиться случайно. Ее вырубили намеренно, и в этот момент происходит убийство. Мы знаем, что в короткий отрезок времени у Колпакчи были какие-то партнеры. Двое. Сейчас мы их допросим. Я даже догадываюсь, что они нам скажут. После них к хозяину приходила семнадцатилетняя девчонка. Кто она, мы тоже знаем. Потом пришел парень по поводу работы. И его найти не трудно, если он эту девчонку выносил на руках через двор. Но у нас нет гарантии, что охранник не заходил к шефу или не пустил того, о ком умолчал.

Сидевший на переднем сиденье капитан Угрюмов тихо добавил:

— Я опрашивал охрану, дежурившую в зале. Вход на лестницу хорошо виден. Они перечислили только тех, о ком говорил парень у лестницы. Вряд ли вся охрана клуба вошла в сговор. Это уже перебор. К тому же ребятам платят хорошие деньги. А в городе безработица. Что же они, сами себя на улицу выгонят?

— У охранников нет мотива, — пробормотал Визгунов. — Если их кто-то нанял… Чушь собачья. Вы должны понять главное: Колпакчи не пользовался охраной. Его можно было убить где угодно. Но выбрали рабочий кабинет. Вот от него и надо плясать. Что он мог прятать в своем кабинете? А если прятал, то почему вор не пришел утром, когда клуб пустовал? Это «почему» меня интересует куда больше, чем показания свидетелей.

В номере шестьсот три жил Богдан Анисимович Чулейко, и администратор, глядя на доску с ключами, доложила, что он на месте. Потом что-то вспомнила и добавила:

— Вроде бы я его видела около двенадцати.

— Он вернулся в отель один? — спросил Визгунов.

— Скорее всего, да. Но видите, как много народу в холле. Заезд. Четыре автобуса, один за другим. Мы тут разрываемся.

Поднялись на шестой этаж. Номер стандартный. Обычно бизнесмены живут в люксах, а этот устроился скромно. На стук не открыли. В соседнем номере играла музыка, будить никого не пришлось. Балабанову открыли, похлопали по плечу и предложили выпить. Кто, откуда и зачем не интересовались. Вряд ли тут кто-то кого-то знал. Компания человек из десяти уже хорошо наклюкалась.

Балабанов лишь улыбнулся, вышел на балкон, перелез на соседний. Тихо и темно. Балкон не закрыт, окна тоже нараспашку. Тут даже ночью стояла жара. Июнь в этом году побил все рекорды температур со значением плюс.

Подполковник вошел в номер, на ощупь добрался до выключателя, и комната озарилась ярким светом люстры.

Человек в домашнем халате, накинутом на голое тело, лежал посреди комнаты с перерезанным горлом. Это был мужчина лет пятидесяти крепкого телосложения, с сединой на висках. В руках он держал бутылку коньяка, большая часть которой вылилась на ковер. На столе стояли две рюмки и ваза с фруктами.

Балабанов осмотрел замок, потом открыл дверь, за которой стоял полковник Визгунов и капитан Угрюмов.

— Свидетеля мы потеряли, Андрей Борисыч, — доложил Балабанов.

Они вошли. Дальше порога никто проходить не стал. Следы можно затоптать. На них никто не рассчитывал, но всякое бывает. Если в кабинете Колпакчи на полу лежал дорогой ковер, то в номере расстелен палас от угла до угла. Шум за стеной и здесь был хорошо слышен.

— Надо выяснить, кто живет в номере слева, — предложил Балабанов. — Убийца мог перелезть через балкон. Пара пустяков. Либо покойничек сам открыл дверь убийце. Замок электронный. Такой не трудно выбить, но открыть можно только ключом с магнитным носителем.

— Сходи в администрацию, Угрюмов, уточни вопрос о соседях и приведи сюда дежурного. Дозвонись экспертам. Поспать им сегодня не удастся.

— Убийца действовал тем же методом, Тимур, — начал рассуждать Визгунов. — Так что охрану клуба можно исключить из состава заговорщиков. Но коммерсантов было двое. О втором мы ничего не знаем. Этот тип оставил свой адрес и, видимо, о чем-то договорился с Колпакчи.

— Коммерсанты вдвоем пришли к Колпакчи и вдвоем ушли, — рассуждал Балабанов. — Этот самый Чулейко не собирался убивать хозяина клуба. Адрес ему свой оставил. А второй мог убить Колпакчи лишь на глазах Чулейко. И тот стал свидетелем зверства. Навряд ли они ушли вместе через главный вход.

— Значит, второй вернулся. Портфель забыл. А Чулейко ждал его на ступеньках лестницы. Полоснуть ножом по горлу недолго. Пару секунд хватит, — рассуждал Визгунов. — Потом они поехали сюда. Чулейко переоделся, и они решили обмыть сделку. Второй партнер повторил фокус с ножом. Если ты помнишь, мы не нашли орудия убийства. Нож он унес с собой. Мотивом, скорее всего, может быть конкуренция. Пока мы искали Чулейко, его партнер смотался. Он выиграл время.

— Просмотрим все видеозаписи, которые я конфисковал из зала видеонаблюдений, и вычислим партнеров. Жулебин хранил все записи. Мало того, там даже звук есть.

— Это потом, Тимур. А сейчас убийца удирает из города. И это возможно не только по шоссе, но и на катере по воде. Дай сигнал патрулям. Сейчас приедут спецы, а мы двинемся дальше. Меня и другие визитеры Колпакчи интересуют.