Шпион вышел вон - Владимир Лорченков

Вот поэтому я и завидую Владу, – говорит ворчливо мужчина.

Закрыть бы их всех к ебени матери, – говорит он.

Милый, этот русский Влад, он тиран, – говорит женщина.

Да кто бы блядь спорил, – говорит мужчина.

Ты хочешь быть тираном? – говорит женщина с интонацией школьной учительницы.

Когда речь идет о том, чтобы закрыть «Космополитен», ДА, – говорит мужчина.

Ну ладно, что там дальше? – говорит он.

Значит, мы в ресторане, – говорит она.

Ну и, парень этот, который владелец ресторана, – читает она.

Берет у нас автограф, снимается на память, – говорит она.

Стал бы я сниматься с ебарем своей жены, пусть и бывшим! – говорит негодующе он.

Женщина опускает журнал и смотрит на мужчину Внимательно. Тот краснеет – ну, видимо, – и говорит:

Ну, давай дальше, дорогая, – говорит он.

И уходит, – говорит она.

А потом президент, ну, ты, говорит, – говорит она.

Своей жене, ну, мне, – говорит она.

«Дорогая, если бы ты осталась с этим парнем» – читает она.

«Ты была бы владелицей этого замечательного ресторана», – читает она.

А она, ну, в смысле я, ему отвечает, – говорит она.

«Нет, если бы я осталась с этим парнем», – говорит она.

«Он бы сейчас был президентом США», – говорит она.

Смотрят друг другу в глаза. Тишина. Вдруг раздается щелкание. «Щелк, щелк».

Что еще за дерьмо?! – вздрогнув, говорит мужчина.

Успокойся, дорогой, и не ругайся, – говорит женщина.

Это Родригес, наверное, опять колорадского жука поймал, – говорит она.

Садист ебанный, – говорит он.

Он мексиканец, и ему надо Дать Шанс, – говорит она.

Да я разве против, – говорит он.

Просто он блядь садист ебанный, – говорит он.

Ну так уж и садист… и потом, это же вредители, – говорит она.

Колорадский жук жрет наш картофель, – говорит она.

А нам очень нужно его здесь выращивать? – говорит он.

Милый, мы должны подавать людям пример, – говорит она.

Международные корпорации… ТНК эти, – говорит она.

Мы из-за них совсем забыли вкус нормальной еды, – говорит она.

Дорогая, не преувеличивай, – говорит он.

Уж кто-кто, а мы-то ничего не забыли, – говорит он.

Под словом «мы» я подразумеваю нас, все американское общество, – говорит она.

Наливает мужчине еще кофе, кладет себе на тарелку немного овощей, поливает их оливковым маслом, режет бекон…

Ну хорошо… ну а божьих коровок он почему… Обстригает, – говорит мужчина.

У него было трудное психо-эмоциональное детство, – говорит она.

Родригес наивен, как ребенок, – говорит она.

Не получив нормального образования, и воспитания, – говорит она.

Он изо всех сил пытается сделать нам приятно, – говорит она.

Ему кажется, что таким образом он демонстрирует нам свою Старательность, – говорит она.

И разве он не старается? – говорит она.

Опускает поджатую ногу на пол, а другую, наоборот, поджимает. Мы успеваем мельком увидеть кое-что, что сразу же отсылает нас к знаменитой сцене фильма «Основного инстинкта». Мужчина, тоже увидев Это, застывает.

Э-э-э, – говорит он.

Что? – говорит она.

М-м-м-м-м, – говорит он.

Забыл, – говорит он.

О чем мы вообще? – говорит он.

Я читала тебе историю из журнала, – говорит она.

Ага! – говорит он.

Ладно, – говорит мужчина.

Так значит, – говорит он.

Не ты была бы хозяйкой тошниловки… – говорит он.

…а твой ебарь был бы президентом США, – говорит он.

С добрым утром, мистер президент, – говорит он.

СПАСИБО, – говорит он.

Молчание. Звук щелкающих садовых ножниц.

Мужчина, рванув от стола – мы видим, как женщина морщится, – подбегает к окну, и распахивает занавески. Комната сразу становится ярко-освещенной. Мы видим, как распахивается окно, и мужчину, который, стоя совершенно голый, кричит:

Родригес, еб твою мать, – кричит он.

Можешь ты прекратить мучить этих блядь букашек?! – кричит он.

Si синьор! – слышим мы голос садовника.

Простите синьор! – говорит он.

Черт побери, Родригес! – кричит мужчина.

Что ты все все время блядь извиняешься?! – кричит он.

Я всего лишь хочу чтобы ты прекратил стричь лапы, – кричит он.

…этим блядь несчастным насекомым, – кричит он.

Вот и все, – кричит он.

Да синьор, прости… – говорит садовник.

Родригес, сегодня же выходной! – кричит мужчина.

Почему бы тебе не поехать в город, – спрашивает он.

Начос, пивос, тортильос, – говорит он.

Си сеньор, – говорит Родригес.

Ну вот и славно, – говорит мужчина.

Запахивает шторы. Поворачивается в кабинет. Снова звуки ножниц.

Щелк, – щелкают они.

Щелк…

… – молчит мужчина.

Милый, он же по-английски не говорит, – говорит женщина.

Только «да» и «простите», – говорит она.

Облизывает губы, и снова меняет под собой ноги. Мужчина, глядя в камеру, медленно идет на нас. Мы слышим смешки, шелест газет, слетающих на пол… Тишина. Общий план лужайки перед Белым Домом, садовник, ползающий на грядках раком… Знамя над зданием. Ветерок. Крупно – звездно-полосатый флаг.

Отъезд камеры. Мы видим, что флаг был на новостной заставке по телевизору. Он светится на всю стену.

Мужчина и женщина, лежа на полу, смотрят на экран. Показывают выступление президента России, Владимира Путина. Тот, стоя на трибуне в Государственной Думе, говорит:

В то время, когда наши партнеры по неведомым нам причинам, – говорит он.

Окружают Россию системой противоракетной обороны, направленной, – говорит он.

Вовсе не на перехват даже теоретически невозможных ударов Ирана и Северной Кореи, – говорит он.