Темный ритуал - Сергей Пономаренко

— Похоже, аэропорт, расположен в черте города. Ощущение, что сядем среди домов, — комментировала вслух Лера. — В чьем-то дворе. Этот городишко — забытая Богом дыра.

— Население «городишки» Хартума около двух миллионов.

— Не хило! И не подумала бы. Дима, глянь, до жилых домов отсюда рукой подать — вот их жителям удовольствие жить под рев моторов!

Самолет вздрогнул, нащупав колесами посадочную полосу, мягко покатился, и салон наполнил густой гул двигателей.

— Ой-йо-йо! Посмотри, что это такое? — встревожилась Лера.

Недалеко от посадочной полосы виднелись за баррикадой из мешков с песком счетверенный зенитный пулемет и боевой расчет из четырех солдат, которые, несмотря на жару, были в касках.

— Это — для нашей безопасности.

— Словно мы приехали не на отдых, а в прифронтовую зону. Что еще нас ожидает при высадке?

Опасения Леры оказались напрасными. Зал аэропорта был просторным, светлым, суперсовременным, с красиво оформленным интерьером, блистал стеклом и металлом. Таможенники в светлой форме, в фуражках, дотошно проверили багаж, особо выделяя европейцев, и не напрасно — у итальянцев обнаружили несколько бутылок с алкоголем, и, несмотря на бурное, громкое возмущение этих пассажиров, их куда-то увели. Людей в зале ожидания было немного. Основную массу составляли арабы, как в европейской одежде, так и в традиционных длинных белых одеяниях до пят, с чалмами или колпаками на головах. Белокожих европейцев можно было сосчитать на пальцах. На выходе из таможенного контроля Дмитрий увидел курчавого шоколаднолицего коренастого араба лет тридцати пяти, одетого в широкие брюки кораллового цвета, салатовую тенниску, держащего табличку «Pogodin», и направился к нему, помахав рукой.

— Ас-саляму алейкум! Ахлян уа сахлян! — поздоровался араб и, сложив руки на груди, слегка поклонился. Затем перешел на ломаный английский: — Меня зовут Махмуд, я буду вашим водителем и гидом. Сейчас отвезу вас в гостиницу.

— Уа-алейкум ас-салям! — Дмитрий щегольнул выученным арабским выражением, но, видимо, что-то было не так, поскольку на губах араба промелькнула ироничная улыбка. «У тебя английский тоже не совершенен», — мысленно парировал Дмитрий.

— Как вы долетели? Все было хорошо?

— Ашкурука, хасанан, — упрямо совершенствовался в языке Дмитрий.

Осмотревшись, он увидел под арабской вязью надпись на английском — «Банк», указал рукой в ту сторону и перешел на английский:

— Я хотел бы обменять валюту на местные деньги.

— Не рекомендовал бы я здесь менять деньги, тут в три раза ниже курс, чем у менял на базаре. Гостиница у вас оплачена, а завтра я помогу провести обмен на рынке.

— Разве здесь не безопаснее это сделать?

— Со мной можете не волноваться и быть уверенными в своей безопасности, — многозначительно и твердо произнес Махмуд.

— Виталий сказал, что тебе можно доверять. Ладно, последуем твоему совету.

Махмуд ухватил за ручку чемодан на колесиках и бодро направился к автоматическим стеклянным дверям.

Хартум встретил прибывших пассажиров изнуряющей жарой, неожиданной для вечернего времени. Тут было значительно жарче, чем в Каире. Ко всему, в тяжелом раскаленном воздухе явственно ощущался вкус пыли и песка, заскрипевшего на зубах.

— О боже! — вскрикнула Лера, напуганная открывшимся зрелищем.

Небольшую площадь перед зданием аэропорта запрудила толпа черноликих арабов в белых длинных подпоясанных балахонах, на головах у них были такого же цвета колпаки. Часть этих людей в монотонном ритме пела: «Лай-ла, лай-ла, лай-ла, лай-ла…», при этом делая туловищем полуобороты то вправо, то влево. К ним присоединялись и некоторые прохожие, в том числе и в европейской одежде. Некоторые «балахонщики» то и дело без видимой причины перемещались с места на место, и от этого толпа находилась в неком круговороте. «Броуновское движение», — мысленно охарактеризовал увиденное Дмитрий. Певцы, находившиеся в середине толпы, выстроились в две шеренги, лицом друг к другу, и под бесконечное «лай-ла» стали кланяться друг другу в разных вариациях.

— Лера, это скорее забавно. — Дмитрий усмехнулся, взяв жену под руку.

— Дервиши из суфийского ордена, они прибыли из провинции на Джуму, — пояснил Махмуд.

— Джума — это праздник? — заинтересовалась Лера.

— Джума не праздник. У нас, мусульман, есть два праздника: Рамадан Байрам и Ид аль-адха. К празднику у нас другое отношение, чем у вас, христиан. Для каждого мусульманина праздник — это возможность преумножить добрые деяния, которые в Судный день будут сопоставлены с плохими деяниями. Праздники дают нам, мусульманам, стимул для более усердного служения Аллаху. Джума — это пятница, лучший день недели. В Священном хадисе сказано: «Суббота дарована иудеям, воскресенье — христианам, а пятница — мусульманам. В этот день им ниспосылается благодать и все доброе».

— Понятно, это выходной день, — кивнул Дмитрий.

— Джума не только выходной день, — отрицательно покачал головой Махмуд. — Джума начинается в четверг после захода солнца и продолжается всю ночь и день пятницы до захода солнца. Грешить в Джуму недопустимо.

— Понятно, что непонятно, — вздохнула Лера. — Восток — дело тонкое.

— Мы находимся в мусульманской стране, где главенствуют над всеми законами законы шариата, — кивнул Дмитрий. — И это далеко не Турция и даже не Египет.

Пройдя мимо толпы дервишей, они миновали небольшой фонтан, брызжущий множеством тонких хрустальных струй, аллею из развесистых финиковых пальм, вышли к автостоянке. Позади остались ярко освещенные эллипсовидные стеклянные конструкции здания аэропорта в стиле модерн. По идеальному дорожному полотну автобана, неожиданному для страны, занимающей последние строчки в мировых рейтингах по уровню жизни и благосостоянию ее жителей, проносились всевозможные марки автомобилей и неторопливо катились вездесущие тук-туки.

Махмуд гостеприимно пригласил их присесть в мощный внедорожник-кубик «Ленд Ровер Дефендер 90» песочного цвета, распахнув заднюю дверь.

— Красавец! — восхитился Дмитрий и, не удержавшись, пальцем постучал по капоту автомобиля. — По песку хорошо идет?

— Должен не подвести. Взял в аренду, у меня гораздо скромнее. От автомобиля в пустыне зависит жизнь пассажиров.

Последние слова Махмуда заставили Леру вздрогнуть. Дмитрий успокаивающе обнял жену за плечи. Они устроились на заднем сиденье, наслаждаясь спасительной и умиротворяющей прохладой кондиционированного салона. Лера прижалась к Дмитрию. Махмуд, улыбаясь, повернулся к ним перед тем, как тронуться.

— Я сделаю небольшой круг — полюбуетесь вечерним Хартумом. Обстановка в городе спокойная, но желательно вечером вам одним не выходить за пределы гостиницы.

— Как-то не вяжется. Тут спокойно, или лучше гостиницу не покидать?