Каждые пятнадцать минут - Лиза Скоттолайн

– Папочка!

Она выскочила в коридор, и Эрик принял ее в свои объятия, подбросил в воздух, а потом прижал к себе крепко-крепко, вдыхая идущий от ее волос аромат шампуня «Принцессы Диснея», смешивающийся со слабым синтетическим запахом желтого спортивного костюма с принтом «Детской стоматологии Дэвида».

– А как ты догадалась, что это я пришел? – Эрик чуть было не сказал «домой». А ведь он теперь даже не знал толком, где его дом. Его дом продается. Продан. Его больше нет.

– Я услышала твои шаги на лестнице. У тебя большие ноги. – Ханна обвила руками его шею и терлась об него лбом, как котенок. Темные, прямые, длиной до подбородка волосы падали ей на лицо, круглое как луна, хотя сама она была худенькая, с торчащими коленками. Из шорт торчали босые ноги.

– Я люблю тебя, солнышко. – Эрик поцеловал ее в щеку.

– И я тебя люблю.

– Как твоя диорама, понравилась миссис Вильямс? – Эрик поставил ее на ковер. Она была такая милая в этой своей форме для софтбола и очках в розовой оправе – у нее была дальнозоркость, линзы очков увеличивали ее лазурно-голубые глаза, именно поэтому Эрику всегда казались невероятно трогательными маленькие девочки в очках.

– Она в восторге! – просияла Ханна, демонстрируя в сверкающей улыбке все зубы разом, кроме одного, слева, который недавно выпал. – Она сказала, что моя диорама одна из лучших в классе!

– Отлично, я так и знал.

– Еще трое в нашем классе делали диораму по «Джеймсу и Гигантскому персику», но только я использовала магические кристаллы.

– Ты умница. – Эрик опустился на колени и дотронулся до ее спортивного джемпера: – Эй, мне нравится эта клевая форма. Я слышал, ты сегодня собираешься поиграть в софтбол. Звучит здорово!

Улыбка моментально слетела с лица Ханны, она нахмурилась, но Эрик не хотел проецировать свои эмоции на девочку, поэтому попытался еще раз:

– Я слышал, вы купили даже бутсы! Бутсы – это прикольно.

– Нет. Я их ненавижу. Они отвратительные. В них нельзя ходить нигде, кроме как по траве. А мы ездили за ними специально в магазин. – Ханна сморщила вздернутый носик, миниатюрную копию носика Кейтлин. – Мама носила такие, когда играла в хоккей на траве.

Эрик подумал про себя, что на поле для хоккея Кейтлин чувствовала себя куда более уверенно, чем на поле семейной жизни.

– Мы ели мороженое, а потом мама купила мне еще собственную перчатку. Можешь попробовать ее надеть – в ней удобнее ловить мяч. – Ханна отбросила прядку волос со лба. – Еще купили держалки для очков, чтобы не свалились. Желтенькие, в цвет формы.

– Ух ты, все это звучит очень здорово! – Эрик отметил, что Кейтлин неплохо поработала: торговый центр, мороженое, покупки… – Похоже, ты готова к софтболу! И похоже, это будет весело, да?

– Нет. – Ханна взглянула на него исподлобья, снова отбросив челку со лба. Взгляд у нее был мрачный. Она так напоминала Эрику его самого – не внешне, потому что внешне она была гораздо более похожа на Кейтлин, такая же яркая и голубоглазая. Но то, как она себя вела – ее повадки, жесты, ее гештальт (он никак не мог отделаться от привычки использовать эти психиатрические термины и в обычной жизни) – это был он, Эрик, в чистом виде.

– Ну почему? Мне кажется, звучит здорово.