Точка обмана - Дэн Браун

В ответ Тенч подняла оба больших пальца, показывая, что делаобстоят прекрасно. Ни разу в жизни он не замечал за ней этого жеста. Именно онстал последним, что видел Зак Харни перед выходом на трибуну.

На острове Элсмир, в пресс-центре НАСА, на голубом ковре, вцентре длинного стола президиума сидел администратор Лоуренс Экстром. По обестороны от него разместились служащие космического агентства и ученые. Передними высился огромный монитор, показывающий президента.

Остальные сотрудники столпились возле других мониторов. Онис волнением наблюдали, как президент начал пресс-конференцию.

— Добрый вечер, — произнес Харни. Голос его звучалнепривычно напряженно. — Добрый вечер и моим согражданам, и нашим друзьям вовсем мире...

Экстром взглянул на огромную обугленную глыбу, стоявшуюнапротив него. Потом перевел глаза к боковому монитору, на котором увидел себяи своих коллег на фоне огромного американского флага и логотипа НАСА. Яркоенемилосердное освещение превращало происходящее в подобие постмодернистскойкартины. Двенадцать апостолов на тайной вечере. Зак Харни превратил мероприятиев политическое шоу. Но ведь у него не было выбора.

Экстром ощущал себя телепроповедником, пакующим Господа вкрасивую обертку — на потребу широким массам.

Примерно через пять минут президент начнет представлятьзрителям и самого Экстрома, и сотрудников НАСА. А потом с помощью мощнойспутниковой связи они присоединятся к президенту, чтобы с самой вершины мираоповестить всех о важном событии. После короткого отчета о том, как именно былосделано открытие и что оно означает для космической науки, после традиционныхвзаимных комплиментов президент и НАСА предоставят слово широко известному ивсеми любимому ученому Майклу Толланду. Его документальный фильм займет неменьше пятнадцати минут. После этого, когда доверие и энтузиазм зрителейвырастут до крайней степени, Экстром вместе с Харни пожелают всем доброй ночи ипообещают держать человечество в курсе событий, регулярно проводяпресс-конференции.

Экстром сидел перед камерами, дожидаясь своей очереди. Вдуше его рос едкий, давящий стыд. Он знал, что так все и случится. Ожидалэтого.

Но ведь он лгал. Поддерживал обман.

Однако ложь сейчас отступила на второй план. Тяготил другой,куда более мрачный груз.

Гэбриэл Эш стояла в студии Эй-би-си в толпе совершеннонезнакомых людей, объединенных общим чувством ожидания: все взгляды былинаправлены к свисающим с потолка мониторам. Вот наконец настал торжественныймомент. Мгновенно воцарилась полная тишина. Гэбриэл прикрыла глаза, умоляявысшие силы не дать ей увидеть на экране собственное обнаженное тело.

В гостиной сенатора Секстона царило взволнованное оживление.Гости поднялись с дивана и теперь стояли, не отрывая глаз от огромного экранадорогого, самого современного телевизора.

Зак Харни обращался ко всему миру. Странно, но приветствиеего выглядело каким-то скованным и неловким. Да и в манере поведения президентаощущалась неуверенность.

Секстон подумал, что оппонент ведет себя совершеннонехарактерным для него образом.

— Посмотрите-ка, — прошептал кто-то из гостей. — Кажется, унего плохие новости.

Секстон пытался отгадать, в чем дело. Космическая станция?..Харни посмотрел прямо в камеру и глубоко вздохнул.

— Друзья мои, — начал он, — вот уже много дней я раздумываю,как лучше объявить об этом...

Сенатор мысленно подсказал ему, что все может уместиться втри простых слова: «Мы ее взорвали».

Какое-то время Харни рассуждал о том, как неудачнополучилось, что НАСА приобрело такую значимость в его избирательной кампании, ичто поэтому он считает необходимым начать свое сообщение с извинений.

— Я бы предпочел для этого сообщения любой иной историческиймомент, — заявил он. — Накал политических страстей изменяет нас, дажемечтателей превращая в скептиков. И все-таки, оставаясь вашим президентом, ядолжен рассказать вам то, о чем сам узнал совсем недавно. — Он улыбнулся. —Очевидно, волшебство космоса никак не соотносится с земным, человеческимрасписанием... даже с расписанием президента.

Все, кто находился сейчас в гостиной Секстона, невольновоскликнули почти в унисон:

— Что?

— Две недели назад, — продолжал Харни, — новый орбитальныйполярный спутник — сканер плотности, состоящий на вооружении НАСА, проходил надостровом Элсмир и шельфовыми льдами Милна. Остров этот представляет собой оченьотдаленный земной массив, расположенный выше восьмидесятой параллели, вСеверном Ледовитом океане.

Секстон и его гости смущенно переглянулись.

— Так вот, — продолжал Харни. — Спутник обнаружил большойкамень с высокой плотностью вещества, погребенный под слоем льда толщиной вдвести футов. — Впервые за все это время президент позволил себе улыбнуться.Наконец-то он оседлал волну. — Получив эти данные, НАСА сразу заподозрило, чтосканер обнаружил не что иное, как метеорит.

— Метеорит? — презрительно выдавил Секстон. — Это такаяважная новость?

— НАСА направило туда команду исследователей, чтобы взятьобразцы породы. Именно тогда и было сделано это... — Он выдержал паузу. — Еслиговорить прямо, было сделано открытие века.

Секстон непроизвольно шагнул поближе к экрану.

— Черт! — воскликнул кто-то из гостей. Остальные неловкопереглянулись.

— Леди и джентльмены, — провозгласил президент Харни, —несколько часов назад сотрудникам НАСА удалось вытащить из арктического льдаметеорит весом в восемь тонн. Он содержит... — Президент снова помолчал, даваяжителям всех континентов возможность в предвкушении сенсации прильнуть кэкранам. — Метеорит содержит окаменелости живых организмов. Десятки.Неоспоримое доказательство существования жизни вне Земли.

За спиной президента на огромном экране появилось четкоеизображение отпечатка крупного, похожего на жука существа.

В гостиной Секстона все шестеро предпринимателей буквальноподпрыгнули, изумленно раскрыв глаза. Сам сенатор замер в неподвижности.