Винодел - Алан Джекобсон

Бенезра замер.

— Когда? Как?

— Совсем недавно. А как, мы пока не можем вам сказать. И я хотела бы попросить вас не распространяться на эту тему.

— Почему? — подозрительно прищурился адвокат. — Что за…

Он осекся.

Вейл кивнула. Он сам догадался. Еще бы: два копа приехали расспрашивать его о внезапно умерших клиентах. Наверняка он понял, что эти смерти окружены подозрительными обстоятельствами.

«И правильно понял».

— Так вот, — продолжала Вейл, — я настоятельно рекомендую вам оказать содействие следствию. Это все, что я могу сказать.

Бенезра был искренне потрясен.

— Тем не менее я не могу обсуждать с вами дела Исаака. Тодд уже знает?

Он достал из внутреннего кармана сотовый телефон, но Диксон одним осторожным прикосновением остановила его.

— Вам не следует обсуждать этот вопрос с мистером Николсоном.

— Извините, мисс Диксон, вы не могли бы убрать руку?

Но Диксон не шелохнулась.

— Это очень серьезное дело, мистер Бенезра. На кону человеческие жизни. Это куда важнее, чем тайны ваших покойных клиентов.

Задумчиво пожевав губами, Бенезра все-таки положил телефон снова в карман.

— Я вас слушаю.

— Вообще-то послушать хотели бы мы.

— Агент Вейл, я же сказал вам: я не могу…

— Давайте тогда по-другому. Мы будем говорить, а вы только кивайте или отрицательно качайте головой. Можете не произносить ни слова.

— Это никуда не годится… — пробормотал Бенезра, отводя взгляд.

— А если мы скажем, что ваша жизнь в опасности, это повлияет на ваше отношение?

Адвокат вскинул голову и уставился на Вейл.

— Вы хотите сказать…

— Вопросы будем задавать мы. Итак, первый. Вы должны были помочь снять Кристал Далию с поста президента АВРА?

Бенезра долгое время сидел без движения, но потом все же кивнул.

Вейл продолжала:

— Вы также работали над этим вопросом с Викторией Камерон?

Взгляд Бенезра бесцельно блуждал по комнате.

Вейл перефразировала:

— Вы обсуждали этот вопрос с Викторией Камерон?

Кивок.

— Хорошо. Когда Виктория или Исаак беседовали с вами, вам не показалось, что они опасаются за свою жизнь?

Бенезра покачал головой.

— У вас не возникало подозрений, что компания «Супер: мобильное бутилирование» каким-то образом нарушает закон?

Он снова покачал головой.

Вейл со вздохом поглядела на Диксон.

— А у вас к нам вопросов нет?

— Агент Вейл, вы ошиблись адресом. Вы понимаете, о чем я?

— Да. Но мне нужно вас разговорить. Мы должны знать все, что знаете вы. Я с уважением отношусь к вашим обязательствам, наложенным законом, но нас прижали к стене. Это вопрос жизни и смерти. Я даю вам слово, что мы не станем разглашать эту информацию. Мы не собираемся ни на кого подавать в суд, мы просто хотим поймать одного… очень опасного человека. Прежде чем он успеет навредить еще кому-то. Но для этого нам нужны ответы. Расскажите нам все, что вам известно.

Откинувшись на спинку стула, Бенезра взволнованно потер лицо ладонями.

— Давайте прогуляемся, — наконец предложил он.

Они встали и, пройдя через стеклянную вертушку, очутились в вытянутом патио, уставленном алюминиевыми столиками и стульями. Горизонт был чист, и на много миль вперед виднелись зеленые пологие холмы. Примерно в миле от здания они видели голубую воду озера.

Пройдя с десяток шагов, Бенезра остановился и оперся о металлическое ограждение. Диксон и Вейл последовали его примеру.

— Я вам этого не рассказывал, договорились?

— Договорились.

— Исаак и Виктория очень переживали из-за этой проблемы с АВРА. Вы об этом знаете?

— Вы имеете в виду восьмидесятипятипроцентный минимум?

— Судя по всему, к этому был причастен кто-то из окружения конгрессмена Черча. Он выступал от имени всех прочих членов АВРА и пытался надавить на акцизное бюро. Вы о таком слышали?

— Да, доводилось.

— Так вот, это было по меньшей мере нетактично. Конгрессмен должен оставаться непредвзятым, это ведь, по сути, не имеет никакого отношения к его округу. И если у него не было политических мотивов, то совсем не обязательно принимать чью-либо сторону.

Вейл почувствовала легкий укол разочарования. Да, возможно, это выведет их на какие-то закулисные интриги, но она-то рассчитывала на настоящую бомбу.

— Интересно, — выдавила из себя Диксон.

Но Вейл поняла, что она испытывает похожие чувства. Интересно-то интересно, но важности особой не представляет.

— Нет, — сказал Бенезра, — кое-что по-настоящему интересное узнал частный детектив, которого я нанял. От этого дельца исходил прескверный запашок. То есть да, возможно, это были обычные политические игрища, но Виктория и Исаак были уверены, что это еще не все. И мой частный детектив выяснил такое, что им даже не снилось. — Он замолчал и тревожно провел рукой по волосам. — Если я вам об этом расскажу, все поймут, откуда вы узнали… Я не могу. Мне надо посоветоваться с Тоддом.

— Позвоните ему. Только быстро. Скажите, что я расследую деятельность одного из советников конгрессмена и готова совершить обмен полезной информацией. Вы даже не соврете.

Бенезра достал телефон и поговорил с Николсоном, следуя инструкциям Диксон.

— Он разрешил мне действовать по собственному усмотрению. Как вы считаете, мисс Диксон, я поступаю правильно?

Их взгляды пересеклись.

— А вы сами этого не знаете?

Бенезра тяжело вздохнул.

— Этот детектив обнаружил личный счет с откатами Тимоти Нансу, региональному представителю Черча. Две выплаты по двадцать пять тысяч каждая. Мы подозреваем, что это деньги Кристал Далии, что было бы вполне логично. Но мы не уверены. А потом, пару дней спустя, все пятьдесят тысяч со счета сняли.

— И куда отправили?

— Не знаю. Мой детектив еще не докопался. Это… деликатная работа. Нужно соблюдать осторожность. Но похоже, что Нанс брал взятки, чтобы влиять на принятие закона о виноградном минимуме.

— Погодите, — перебила его Вейл. — Мне кажется, вы торопитесь с выводами. Это довольно серьезные обвинения: взяточничество, злоупотребление служебным положением, коррупция, подкуп…

Бенезра отвел взгляд.

— Конгрессмен Черч — близкий друг человека, который возглавляет отдел по нормативно-правовым актам в акцизном бюро. А эти люди назначают руководство АВРА. Теперь вы со мной согласны?