Пациент всегда мертв - Джонатан Келлерман

— Идите вперед, очень медленно, руки держите на виду, — сказал Майло. — Вот так. А теперь покажите мне какое-нибудь удостоверение.

Мужчина послушно достал черный блестящий бумажник, вынул визитную карточку и протянул ее Майло. Тот прочел и передал мне.

Добротный материал, белая бумага, красивая печать.

Протэ Бумайя

Специальный посланник

Республика Руанда

Консульство на Западном побережье

Монтгомери-стрит, 125, квартира 840

Сан-Франциско, КА 94104 — Достаточно, сэр? — спросил Бумайя.

— Пока да.

— Спасибо, сэр. Могу я узнать, как вас зовут?

— Стеджес.

Возможно, Бумайя ожидал более дружелюбного приема, так как его улыбка теперь пропала.

— Тут есть место… кафе на квартал выше. Мы можем посидеть там?

— Давайте посидим.

"Кафе" находилось на противоположной стороне Бродвея, между Четвертой и Пятой улицами, и представляло собой подвальчик без окон под названием "Морской ветер" с грубой, траченной солью дверью, которая когда-то могла сойти за английский дуб. Заведение напоминало о той Санта-Монике, которая существовала между двумя волнами переселенцев, построивших прибрежный город: нудных бюргеров со Среднего Запада, понаехавших сюда в поисках тепла в начале двадцатого столетия, и активистов левого толка, воспользовавшихся преимуществами арендной системы в Калифорнии.

Майло взглянул на недружелюбный фасад "Морского ветра":

— Вы здесь бывали прежде?

Бумайя покачал головой:

— Нет, но место вроде бы неплохое.

Майло толкнул дверь, и мы вошли.

Длинная низкая полутемная комната, три грубых кабинета слева, деревянный бар, отделанный лоснящимся акрилом, справа. Восемь выпивох, седовласых, с серыми лицами, наваливались животами на пластиковую обивку лицом к бармену, который вроде как проверял чистоту посуды через определенные промежутки времени. Запах дрожжей, хмеля и потных тел наполнял воздух, который оказался настолько влажным, что здесь можно было выращивать папоротник. Девять пар глаз уставились на нас, когда мы вошли. А Фрэнки Вэлли из музыкального автомата сообщил нам, что все слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Мы заняли самую дальнюю кабинку. Бармен не обращал на нас никакого внимания. В конце концов один из выпивох подошел к нам. Пузатый парень в зеленой тенниске и серых брюках. Кошель для мелочи у него на ремне говорил о том, что он здесь работает.

Парень посмотрел на Бумайю, нахмурился:

— Что будете?

Майло заказал скотч, я — тоже.

— Мне "Будлес" с тоником, пожалуйста, — вежливо попросил Бумайя.

— У нас "Гилбейс".

— Это еще лучше.

Толстяк ухмыльнулся:

— Лучше для тебя.

— Похоже, я кого-то обидел, — сказал Бумайя, когда парень, покачиваясь, отошел.

— Вероятно, здесь не любят высоких смуглых незнакомцев, — подал реплику Майло.

— Чернокожих?

— Может, и так.

Бумайя улыбнулся:

— Я слышал, что это прогрессивный город.

— Жизнь полна сюрпризов. Итак, чем могу быть полезен, мистер Бумайя?