Левый берег Дона - Александр Масалов

Желающих проститься было много, и далеко не всех Полонский знал в лицо. Он тронул за рукав Цыпу.

- Видишь – вон там четверо стоят? Кто это?

- Пацаны Медведя.

- А посторонние есть?

Цыпа сразу понял, что Станислав имеет в виду.

- Те из РУБОПа, те – из ФСБ… А вон тех – в первый раз вижу… Щас я распоряжусь – их прощупают…

Он отошел к пацанам и шепнул что-то, кивнув в сторону незнакомцев. Полонский отвернулся.

Два десятка криминальных авторитетов из Ростова и области почтили проводы Мухи своим присутствием. Брюнет скромно стоял в толпе. Справа и слева от него возвышались Длинный и Сухарь со скорбными лицами.

Подошла Карина. Большую часть времени она находилась вместе с родственниками, и из реплик, время от времени доносившихся до ушей Станислава, он знал, что карманы ее куртки набиты валидолом, нитроглицерином, валокордином, ампулами с нашатырным спиртом…

- Как ты? – спросила она.

- Нормально.

- Ты очень бледный.

- Холодно. Замерз.

- Скоро домой поедем, - сказала она. И поправилась: - То есть – в генкин особняк.

- Я небольшой крюк сделаю, - сказал Полонский. – Мне в полпредство заскочить надо. Подбросишь? Это займет минут десять.

- Конечно.

Потом Карину сменил Цыпа.

- Те хмыри - из представительства МВД при ЮФО, - сообщил он.

- Ясно, - сказал Полонский.

«Сегодня вечером на столы начальников всех силовых структур лягут рапорты и фотографии, - подумал он. – Похороны и поминки назовут сходкой… Ну и хрен с ними!..».

- Что слышно по поводу моей квартиры?

- Говорят, «Факел» отомстил за щиты…

Наконец, все закончилось. Гроб заколотили и опустили в яму. Станислав, сдернув с правой руки перчатку, взял немного свежей земли, припорошенной снежком, бросил на крышку гроба и, не оглядываясь, направился к «Форду».

***

Минут через пять пришла Карина. Она села за руль, провернула ключ в замке зажигания и спросила:

- Квартиру видел?

- Издалека. По дороге сюда.

- Привет от «Факела», - сказала она. Полонский кивнул. – Жалко твою библиотеку. Там были уникальные книги.

- Да, - сказал Станислав. – Там еще и моя заначка на черный день хранилась.

- Много?

- Сто тысяч баксов и сто тысяч «евриков».

- Жалко. Ничего, еще заработаешь, когда фигня с агентством кончится.

Они миновали полиграфическое предприятие «Малыш». На полпути к «Шайбе» Карина вдруг произнесла:

- А ты заметил, как оперативно сработал «Факел»? Прошло минут сорок, максимум – час, и они нанесли ответный удар.

- Разумеется, - сухо ответил Станислав. – Кто-то из наших слил информацию. О, как мне Генки не хватает!..

Всю дорогу до полпредства они молчали.

Поскольку во внутренний двор пропускают только служебный транспорт – менты следят за этим очень строго, Карина остановила машину на соседней улице. Впереди было Сбербанк, чуть наискосок, в глубине площади, областная администрация, а направо, в пятидесяти метрах, - бывший гориспоком, где с 2000 года размещалось полпредство.

- Не знаю, сколько времени займет беседа, - произнес Станислав, вылезая на обочину. – Может, десять минут. Может – час. Во всяком случае – не волнуйся, если я задержусь.

Она кивнула. Полонский вставил в рот сигарету, щелкнул зажигалкой и направился к зданию полпредства. Около парадного он выбросил окурок – по старой привычке, в сторону обладминистрации – и вошел в просторный холл.

- Я к Хлебопекову, - коротко и властно бросил он постовому. – Мне назначено.

За последние месяцы он уже примелькался. Постовой ничего не сказал.

***

- Сергей Артурович на месте? – спросил Полонский в приемной.

- Да, - ответила секретарша. – Но он занят.

- Люди?

- Нет… Куда вы?! Нельзя!

Хлебопеков, грузный, с дынеобразной головой, разговаривал по телефону. Увидев Полонского, прикрыл трубку рукой и прошипел:

- Зайди через пять минут!

Станислава от этого переклинило. Он надавил пальцем на рычаги и сказал:

- Ай-яй-яй… Как хреново связь работает!

- Станислав Алексеевич, ты знаешь, с кем я разговаривал?

- Надо полагать, с Путиным. Чтоб он дал команду оставить мою контору в покое!..

- На хрен ты нужен Путину!..

- А кому я нужен? Скажи прямым текстом: кто мне это западло устроил? И сколько они хотят?

- Я его не пускала! – послышалось за спиной. – Он прорвался!

Станислав обернулся и внимательно посмотрел на секретаршу.

- Пшла вон отсюда! – заорал Хлеборезов. – Закрой дверь с другой стороны!

Когда секретарша исчезла, Полонский повернулся к человеку, сидящему под российским триколором.

- Так, значит, Сергей Артурыч, ты приказал меня не пускать? – произнес он с расстановкой. – Мне тебе что, еще один мерс купить, чтоб ты меня снова уважать начал?

- Да погоди!.. Не пори горячку!.. Мне просто тебе пока нечего сказать. Я сам ни хера не понимаю!

- Дай отмашку.

- Не могу. Проверка твоего агентства взята под контроль генпрокуратурой.

- Чего-чего? Ты сам понимаешь, что сказал?

- В том-то и дело!

- Ладно, - сказал Полонский, с грохотом выдвинул стул из-за приставного столика и сел. – Давай с самого начала. Почему моя скромная контора так заинтересовала Москву?

- Не контора, а ты. Это форма давления.

- Допустим. А почему я?

- Хоть убей – не знаю и не понимаю. Есть такое мнение, будто это как-то связано с политикой. Причем на федеральном уровне.

- Час от часу все веселее и веселее… И каким образом?

- Ну что ты как садист?! Ну не знаю я!!! И ни черта не понимаю в происходящем! Ты подожди пару-тройку дней – ситуация прояснится…

- Тогда будет уже поздно. Уголовные дела надо гасить в зародыше.

- Так-то оно так… Слышь, Полонский, а ты с политикой никак не перехлестнулся?

- Никак, - твердо сказал Станислав.

- А ты подумай. Может, пообещал финансировать какую-нибудь нежелательную партию?

- Мое агентство даже в период региональных выборов отказалось от изготовления и размещения политической рекламы. Хотя – это очень приличные деньги…

Тут Полонский запнулся.