Джихад по-русски - Лев Пучков

Б) автоединиц будет всего две, на дистанции не более пятнадцати метров друг за другом, конвоиров — не более семи-восьми, спешившись при нападении, они позволят расстрелять себя в первые несколько секунд и не успеют рассредоточиться в складках местности.

— Нереально, — с чувством глубочайшего сожаления признал полковник, всесторонне обмусолив первый вариант. — Не найдет он таких позиций — голову на отсечение даю. Это нормальное ущелье, а не полигон. Машин будет три — четыре, «духов», соответственно, около двух десятков, проходя через ущелье, они обязательно пустят вперед дозор и растянутся, как обычно, минимум метров на сто пятьдесят. Нужен взвод. Взвода у нас нет…

— Щухх-х-х!!! Ба-бах! — с позиции огневой группы № 1 стартовали две «Мухи» — одна в головной «Ниссан», другая — по успевшему удалиться дозору.

Именно эти трое, если их не накрыть сразу, принесут больше всего неприятностей. По маршруту двигались пешими, успели полноценно впитать обстановку, стоят на земле — выпрыгивать из машин и озираться им не надо. А изготовиться и дать залп из гранатометов по неожиданно объявившейся огневой точке в таких условиях — раз плюнуть для опытного воина.

Не успело рассеяться эхо от взрывов, как мерно зарокотали два «ПК»,[33]перепахивая грунт на участке дороги, где упал дозор, и взбивая фонтанчики по правому флангу колонны.

Жирно чадил подбитый «Ниссан» с вывороченными правыми дверьми. Слева из осыпавшегося окна бестолково лез один, хрипло крича от боли, — контужен, двери открыть не сообразил, для боевого применения не годен.

Дозор признаков жизни не подавал. Остальные быстро выскакивали из машин, интуитивно угадывая у дороги наиболее удобные места, занимали позиции, озираясь по сторонам. Ответного огня пока никто не вел: бестолковая первая минута — даже для опытного воина. Нужно в первую очередь укрыться, несколько секунд — прийти в себя, осмотреться, обнаружить врага, в большинстве случаев — поменять позицию на более удобную. А уже потом — огонь.

Из шедшего третьим в колонне джипа на левую сторону выскочили пятеро: двое камуфляжных с автоматами и трое штатских без оружия.

— Ага! — обрадованно шмыгнул носом наблюдавший за действом в бинокль Антон — узнал в одном из камуфляжных старого знакомого — Беслана Сатуева. — Здорово, братан! Давно не виделись!

Схватив одного из штатских под локти, камуфляжные буквально волоком потащили его в ближайшую выемку, прикрытую справа небольшим бугорком. Утрамбовали штатского, прикрыли спинами, ощетинились стволами в сторону плюющегося огнем склона. Двое других штатских, брошенные на произвол судьбы, остались лежать у джипа, прикрыв головы руками и не решаясь что-либо предпринять.

— Какой же ты все-таки умный, дядя Толя, — пробормотал Антон, толкая локтем наблюдающего в прицел «ВСК-94» Мо. — Двое в штатском, у джипа. В голову не надо — публика не поймет.

— Есть, командир, — процедил сквозь зубы Мо — он уже и так прицелился, командир помешал сделать первый выстрел. — Толкать не надо — работаю.

Шлеп! Шлеп! Два тихих шлепка с интервалом в пять секунд, совершенно неразличимые на фоне пулеметного грохота и первых сухих очередей из автоматов успевших изготовиться «духов». Два тела у джипа так и остались лежать неподвижно — только ногами коротенько вздрыгнули, выбивая конвульсивную дробь.

Близко расположенные Беслан с водилой, прикрывавшие эмиссара, на умерщвление штатских не обратили внимания: заняты были. Беслан что-то кричал в рацию, оглядываясь в хвост колонны, водила в буквальном смысле лежал на арабе, напряженно впившись взглядом в позицию на склоне. Ай, как обидно! Цель видишь, а стрелять нельзя. Опекаемый тут, нельзя вызывать раздражение противника.

— Готово, командир, — флегматично доложил Мо, вытирая тыльной стороной ладони вспотевший лоб. — Контроль?

— Контроль, — бросил Антон, наблюдая за телами в бинокль. — Два и один.

Мо вновь прицелился, произвел с небольшим интервалом три выстрела. Публика не должна заподозрить, что работал снайпер. Штатские сражены шальной очередью из пулемета — вполне приемлемый вариант. Пули, выпущенные из пулемета, оставляют на теле совсем другие следы, нежели пули «ВСК-94». Но в горячке разбираться никто не станет: плотные пальто, расплывшиеся пятна крови — трупы как трупы.

«Бестолковая» минута кончилась — бойцы конвоя определились с позициями, разобрались в обстановке и слаженно влупили по валунам, скрывавшим засадников.

Едва первые пули принялись сочно клевать рыхловатую плоть валунов, Сало и Север перерезали широкие ремни, связывавшие руки пленных, сняли с их глаз повязки и грубо сорвали с раненого в плечи бинты. Затем уерзали на животах в тыл позиции, натянули рукавицы и, одновременно ухватившись за струившиеся по обратному скату концы троса, стремительно сверзлись вниз.

Мент остался прикрывать нисхождение боевых братьев. Никакой дискриминации, просто Север и Сало примерно одинаково весят, а он намного легче.

Не высовываясь из-за бруствера, Мент экономными очередями выпускал в никуда последнюю коробку из пулемета, плотно прижавшись к дну импровизированного окопа и считая секунды. И вполглаза наблюдал за пленными, разминающими непослушные от долгого лежания в неудобном положении конечности.

Огонь из стрелкового оружия в таком укрытии не страшен. Но сейчас там, внизу, некоторые умельцы сноровисто раздергивают свои «Мухи», «Аглени» и «Таволги»[34]и через несколько секунд уже будут целиться валуны в положении «с колена, снизу вверх». А это совсем нехорошо!

Пулеметная лента вывалилась из окошка приемника. Поведя стволом автомата в сторону пленных. Мент сразу стрелять не стал, а на несколько секунд замер в нерешительности, всматриваясь в подслеповато щурившиеся на него глаза врагов, не успевших привыкнуть к свету…

Сычу ставить задачу легко: «…коробку выпускаешь, мочишь пленных, стволы бросаешь там и валишь по-быстрому вниз…» Что неясно? Да ясно все, ясно. Ублюдки они, твари, их не с поля от сохи повязали и сюда притащили — без вопросов. Привыкнуть к такому непросто — вот что. Это же просто расстрел, по-другому не назовешь. И потом, имеется сомненьице весьма основательного свойства: а надо ли? В течение последующей минуты по позиции так начнут долбить, что вряд ли кто из оставшихся выживет…

— … еб!!! Чего у тебя там?! — слабенько донесся от подножия обратного ската голос Севера.

Стряхнув оцепенение. Мент нажал на спусковой крючок, коротким движением ствола перечеркивая жизни безоружных врагов. Раненный в плечи нормально умирать не пожелал: низко завыл, забулькал пробитыми легкими, пополз к брустверу. Пришлось добавить…

Бросив автомат на бьющееся в агонии тело Арзу, Мент быстро натянул рукавицы, подполз к краю площадки и, проверив натяжением трос, концы которого удерживали находящиеся внизу Север и Сало, беглым взором окинул позицию. Для «духов», поднявшихся сюда, картина будет вполне исчерпывающей: три тела, три ствола — два пулемета и автомат. Если еще из гранатометов залупят да потом, по обычаю, гранатку докинут, тогда вообще…