Джихад по-русски - Лев Пучков

— Щщщу-у-у-ух!!! — хором зашипели снизу несколько злобных драконов.

«Опоздал! — мелькнула отчаянная мысль. — И всего-то нужно было несколько секунд, чтобы успеть…»

Валуны, окаймлявшие складку, вдруг вспучились рыжим облаком и плюнули в Мента тугим зарядом мелких каменных осколков, впившихся в тело горячим роем безжалостных слепней. Теряя сознание, парень успел мертвой хваткой вцепиться в трос, перевалиться через край площадки и безвольным кулем скользнуть вниз, отскакивая, как тряпичная кукла, от каждого выступа, попадающегося на пути. На последней трети спуска руки раненого разжались, и он камнем рухнул на поджидавших его у подножия обратного ската боевых братьев…

Одновременно с залпом, словно это был некий тайный сигнал, из лесной чащи, подходившей вплотную к горловине ущелья, выпрыгнула «Нива». Качественно рыча совсем «ненивиным» голосом, отечественная модель за три секунды проскочила видимый с места событий отрезок дороги и скрылась за поворотом.

Ажиотажа среди «духов» не возникло: никто не орал, не улюлюкал, не предпринимал необдуманных действий. Беслан мгновенно отдал по рации несколько распоряжений, и тотчас же закипела работа. Бойцы конвоя действовали слаженно и проворно: четверо бросились к стоявшему в колонне последним джипу, остальные разделились на две группы. Первая группа, рассредоточившись по дну ущелья, ощетинившись стволами в обе стороны, вторая, набрав интервал между бойцами в шесть-восемь метров, неторопливо двинулась по склону к подавленной позиции засадников.

Ба-бах! — раскатисто рвануло где-то за поворотом, и в небо стрелкой плеснула богатая струя черного дыма. Все на миг замерли. Беслан опять буркнул что-то в рацию: четверо, забравшиеся было в джип, вылезли наружу и, растянувшись в редкую цепочку, трусцой припустили к выходу из ущелья.

— Ну вот, все удрали, — горячо позавидовал боевым братьям Антон, наблюдавший через щель между камнями за развитием событий. Что случилось с Ментом, он не мог видеть по техническим причинам и теперь вполне искренне полагал, что все благополучно покинули место происшествия. — Теперь осталась самая малость. Пронеси, господи…

Да, дорогие мои, в отличие от соратников, Антону и Мо удирать было некуда. Спускаться вниз — самоубийство. Карабкаться по склону наверх — аналогично. Хлопцы настроены недружелюбно, нервничают, десять раз успеют нашпиговать свинцом. Оставалось надеяться, что «духи» не станут обследовать левый склон: нападение произведено справа, внимание всех присутствующих приковано к каменной складке, приправленной валунами. А со дна ущелья их вряд ли заметят — позиция хорошо замаскирована и находится несколько поодаль от центра событий.

Между тем группа восхожденцев достигла позиции засадников. Бросив для профилактики за валуны две гранаты, «духи» переждали взрывы и шустро заскочили за бруствер.

С минуту над ущельем парило напряженное молчание — ждали результата. Затем те, на позиции, разом загалдели, высунувшись из-за валунов, рация Беслана ожила, передавая командиру информацию.

Беслан послушал последние известия, плюнул под ноги (Антон с интересом наблюдал в бинокль) и разразился проклятиями. Затем он хлопнул своего водителя по плечу и ткнул пальцем в сторону распростертых у джипа штатских.

Водила подбежал к джипу, убедился, что штатские не подают признаков жизни, и растерянно развел руками. Беслан в ярости топнул ногой, повернулся к арабу, безуспешно пытавшемуся очистить свое пальто от жирной грязи, и принялся жестикулировать, тыкая пальцем попеременно в сторону входа в ущелье, позиции засадников и куда-то себе за спину. Араб прислушивался с самым мрачным выражением лица и качал головой — моя твоя не понимает, но полнейшую гадостность ситуации ощущает в полном объеме!

— Ну, слава яйцам, — позволил себе тихо порадоваться Антон. — Вроде бы сделали все как надо…