Хворый пес - Карл Хайасен

– Да, Джим, я помню.

– Не делай этого.

– Чего – этого?

Лиза Джун успокоила:

– Все в порядке, лейтенант. Губернатор Артемус полностью проинструктирован.

– При всем уважении, я очень сильно в этом сомневаюсь.

Через боковую дверь стремительно вошел Дик Артемус – элегантный, подтянутый, само обаяние: свежевыбрит и румян, волосы блестят и тщательно расчесаны, сияющий взгляд зеленых глаз безоблачен. Клинтон Тайри поднялся, и губернатор по-медвежьи его облапил, точно давно утраченного брата-близнеца.

– Просто не верится, что вижу этого уникального человека! – Глаза Дика Артемуса явственно увлажнились.

Припав на колено, он потискал загривок Макгуина и заворковал:

– Привет, парнишка! Рад, что у тебя по-прежнему два уха. Значит, злодей все же не обидел песика.

Сцинк бросил на Джима скептический взгляд.

– Это большая честь для меня. – Дик Артемус поднялся с колена.

– Отчего же?

– Потому что вы – легенда, губернатор.

– Я всего лишь маленькая сноска в учебнике истории.

– Не желаете стакан апельсинового сока? – предложила Лиза Джун.

– Благодарю. Погуще, с мякотью, – ответил Сцинк.

– И мне! – воскликнул Дик Артемус. – Лучший сок – который можно жевать. Позвольте спросить, что это за красивые штучки привязаны к вашей бороде?

– Клювы канюков.

– А! Я было подумал, орлиные. – Артемус подал знак лакею: – Шон, апельсиновый сок губернатору, а мне, пожалуй, «отвертку» со льдом. А как вы, ребята?

Джим Тайл и Лиза Джун в один голос отказались от выпивки.

– Ну расскажите же, как вам показалось старое местечко? – затрещал Дик Артемус. – Дом номер семьсот по Норт-Адамс-стрит.

– Почти все то же самое.

– Нахлынули воспоминания?

– Скорее зароились.

Губернатора понесло:

– При вас уже был спортивный зал? Не хотите совершить экскурсию?

Сцинк посмотрел на Лизу Джун:

– Он что, серьезно? – И запрокинув голову, загоготал: – Экскурсию!

За обедом велась светская беседа. Дик Артемус был чемпионом мира по светским беседам. Джим Тайл сидел напряженно и приканчивал блюда со скоростью на грани приличия. Он был категорически против этой встречи, поскольку невозможно было предсказать, как поведет себя Клинтон Тайри, вернувшись в особняк через столько лет. Полицейский не тешил себя надеждой, что нынешний губернатор понравится бывшему и тот проявит хотя бы тень уважения. Ничего хорошего из этого визита не выйдет, говорил Джим Тайл, но Лиза Джун Питерсон обещала предупредить губернатора Артемуса.

А Дик Артемус и не думал беспокоиться; он считал себя совершенно неотразимым сукиным сыном и искренне верил, что может внушить приязнь любому. Ему льстило, что легендарный Клинтон Тайри пожелал с ним встретиться.

– Расскажите, что случилось с вашим глазом, – прощебетал он.

– Если расскажете про свои волосы.

На помощь пришла Лиза Джун:

– Губернатор Тайри лишился глаза много лет назад при жестоком ограблении.

– Вообще-то это было старое доброе покушение, – сказал Сцинк, заглатывая кусок пирога со взбитым кремом. – Теперь меняю глаз, как белье. Этот подружка раздобыла мне в Белграде. – Он постучал по красному глазу зубцами серебряной десертной вилки. – Говорит, стибрила его у цыганского барона, и я склонен ей верить. Ловкая циркачка.

Губернатор Артемус покивал, словно подобные разговоры ему не в новинку. Тут его внимание отвлекло нечто тыркавшееся ему между ног – Лабрадор выпрашивал подачку. Дик Артемус добродушно сунул ему корочку хлеба.

– Теперь поговорим о деле, – сказал он. – Прежде всего, губернатор, позвольте поблагодарить вас, что разыскали этого беспокойного юношу.

– К сожалению, кое-кто нашел его первым.

– Да, лейтенант Тайл сразу же меня известил. Он также рассказал, как вы рисковали, чтобы парень остался в живых.

– Обещание есть обещание. – Сцинк звякнул вилкой о стол. – Я свое сдержал.

– Да, безусловно. – Артемус беспокойно поерзал, но сделал вид, что ему просто мешает пес под столом.

Лиза Джун понимала, что дело не в собаке. Джим Тайл тоже понимал.

– Вы говорили, что организуете для парня лечение.

– Верно.

– Где?

– Хм… Ну, где он захочет, – мямлил Дик Артемус. – Как он, кстати? Рана серьезная?

– Выкарабкается. Парень крепкий, – сказал Сцинк. – А для чего полицейские перед его палатой?

– Для охраны, – сухо ответил губернатор. – Ведь кто-то же пытался его убить.

– Значит, он не арестован?

– Насколько мне известно, нет. Мистер Стоут не заинтересован в судебном преследовании. Он считает, подобная реклама нежелательна, и я не могу с ним не согласиться.

– Хорошо. – Сцинк оперся локтями на стол. – Теперь насчет моего брата.

– Да? – Губернатор украдкой бросил беспокойный взгляд на Лизу Джун.

– Дойл, – подсказала та.

– Верно, Дойл Тайри! – Дик Артемус облегченно вздохнул. – Смотритель маяка. Безусловно, он может оставаться там, сколько пожелает. Залив Хилсборо, так?

– Соколиная бухта. – Сцинк повернулся к Лизе Джун Питерсон. – Вы не против, если мы с губернатором поговорим наедине?

Лиза Джун пыталась возразить, и Джим Тайл поддержал ее тяжелым вздохом, но Дик Артемус отмахнулся:

– Лиза Джун, почему бы вам не прогуляться с псом и не показать ему наши великолепные старые сосны.

Через полчаса губернатору предстояло выступить с речью, и он не хотел, чтобы его видели со следами собачьих слюней на ширинке.

Когда они остались одни, бывший губернатор спросил нынешнего:

– Что с островом?

– В результате он будет просто прелесть.

– Он сейчас просто прелесть. Вы там бывали?

Дик Артемус покачал головой.

– Послушайте, вы же помните, как делаются подобные вещи. – Он высосал водку, гремя кубиками льда. – Человек выделил значительные суммы на мою кампанию и вправе рассчитывать на ответное уважение. Или послабления, если угодно. И должен признать, он все сделал по правилам с этим «Буревестником»: провел районирование, природные исследования, получил разрешения – все вроде по закону. Так мне докладывали.

– Стоило хотя бы взглянуть на остров, прежде чем позволить его губить.

– Губернатор, я понимаю ваши чувства…

– Ни хрена ты не понимаешь.