Флэшбэк - Кейт Лондон

Рейчел внимательно смотрела на Кайла. Еще вчера, будучи под действием лекарств, которые они дали ему, чтобы снять боль, он сказал, что любит ее, добавив, что она заслуживает лучшего.

— А разве я требую от тебя большего, Скэнлон?

В пять часов следующего утра Кайл уже шептал в ухо Рейчел:

— Я чувствую себя значительно лучше.

— Мм… Ты что-то чувствуешь, Скэнлон, — сонно прошептала в ответ Рейчел, позволяя ему лечь сверху и войти в нее.

Целуя ее, Кайл старался сдерживать нежность, которую ему хотелось выплеснуть на Рейчел.

— Трудный вчера был день, правда?

Новость о том, что она бабушка, поразила Трину. Прослушав в присутствии Джады и Мозеса пленку, она почувствовала себя совершенно раздавленной. Рейчел как можно спокойнее и короче рассказала о возможной связи между тем, что было записано на пленке, и нападением в парке. Рассказывая, она постаралась смягчить наиболее отвратительные моменты, но все равно Трина слушала ее с бледным лицом и широко распахнутыми от ужаса глазами.

— Ты действительно думаешь, что Мэлори нас таким образом оберегала? Ты думаешь, это был Шейн? Я убью его. Я… убью…

Два часа ушло на то, чтобы успокоить Трину, убедить ее, что в сложившейся ситуации нельзя торопиться и нужно действовать только в том случае, когда на руках будут неопровержимые доказательства. Джада и Мозес отвели ее в дом, и по тому, как пристально Мозес смотрел на Трину, было заметно, что она заинтересовала его как женщина. Он кивнул Кайлу в знак того, что останется здесь и присмотрит за Триной и Джадой. Весь вечер Рейчел была рассеянной и молчаливой.

Около полуночи она начала метаться во сне, что-то непрерывно бормотала, затем закричала:

— Не трогай! Не трогай меня! Нет! Мэлори? Мэлори? Ты здесь?

Кайл успокаивал ее, для кошмаров были причины. Наконец она уснула, свернувшись калачиком у него под боком, с другой стороны ее сон охраняли уютно расположившиеся на кровати Пап и Гарри.

Рейчел приподняла бедра, чтобы Кайл мог войти глубже, и двигалась медленно, как в зачарованном сне, гладя руками его грудь, плечи, лицо.

— Вид у тебя ужасный, — прошептала она, покрывая его лицо поцелуями — короткими, нежными.

— Спасибо, Эверли, немного левее.

Она послушно подчинилась.

— У тебя такая бородища отросла.

Кайл замер и начал подниматься.

— Сейчас все исправим. Подожди.

Рейчел, изогнувшись, потянулась за ним, не желая выпускать его из себя, ее руки обвились вокруг его шеи.

— Никаких исправлений, Скэнлон. Я тебя никуда не пущу. Ты же сам сказал, что у нас просто секс. И за тобой большой долг.

Кайл расслабился, глубже погружаясь в нее, наслаждаясь касанием их бедер, эротической нежностью, с которой Рейчел гладила его голени своими ногами.

— Какой ты сейчас красивый, волосатый и теплый, так притягиваешь…

Кайл чуть отстранился и посмотрел вниз, где соединялись их тела — контраст мужского и женского.

— Ты тоже.

— Ты что, я регулярно брею ноги.

— И ты теплая, горячая даже, и очень привлекательная.

После двух напряженных, эмоционально изматывающих дней Кайлу хотелось, чтобы они оба получили максимум удовольствия, хотелось растворить свалившиеся на них проблемы хотя бы в пределах этой спальни, где они вдвоем с Рейчел. Он провел руками по ее бедрам, затем начал ласкать грудь.

— Ты всегда спишь обнаженной?

— Только тогда, когда надеюсь на умопомрачительный секс.

— Мм… Твои желания могут исполниться.

— У тебя хватит на это сил?

— Похоже, хватит, мой дорогой партнер.

Кайл удостоил ее взглядом, говорившим: «Ты сомневаешься в моей мужской силе? Напрасно!» И Рейчел тихо засмеялась, смех взволновал его. Он убрал с ее лица прядь волос, поцеловал ямочку на щеке и сказал:

— Мне нравится, когда ты смеешься.

— Хочу, чтобы ты доказал свою мужскую силу.

— Пожалуйста.

Кайл начал двигаться и забыл обо всем на свете, мир растворился в наслаждении любовью.

— Было так здорово, милый, — прошептала Рейчел, когда Кайл, тяжело дыша, лег рядом.

Она повернула голову и смотрела на него, затем спросила:

— Ты сказал, что знаешь, почему Мэлори передала клуб именно мне.

— Разве ты ей не сестра?

— Не увиливай, я серьезно тебя спрашиваю.

— Скажи, что тебя мучит? Вчера весь вечер ты молчала. О чем ты думала? Ответь мне, а потом мы поговорим. Почти каждую ночь тебе снятся кошмары и…

Рейчел села и обернулась простыней. Кайл зажал край простыни в кулак, удерживая ее от возможного бегства.

— Послушай, Рейчел, ты слишком хороша, чтобы такие ничтожества, как Шейн, досаждали тебе. Ты могла заявить на него в полицию, но ты этого не сделала, а надо было. — Кайл злился на нее и на себя за то, что не смог защитить ее.

— Тебе бы не следовало изображать из себя мачо, когда ты пытался отомстить Шейну за меня. Я сама разберусь со своими проблемами.

Она потянула на себя простыню, вырывая ее у Кайла.

— Кайл, ты и без того весь в синяках. Я не хочу нечаянно причинить тебе боль.

— Попробуй. — (Она не настолько ему доверяет, чтобы рассказать все…) — У нас все-таки с тобой близкие отношения, — хрипло сказал Кайл, напоминая ей ее же собственные слова, сказанные полицейским.

Рейчел резко повернула к нему голову, сверкнув глазами:

— А ты сказал, что это просто секс.

Сказанное им вчера больно резануло сегодня после занятий любовью.

— Не отрицаю, я так сказал.

Рейчел положила руку ему на грудь, не позволив встать, а он держал простыню, глядя ей в глаза, и ждал. Наконец Рейчел заговорила:

— Ты ведь боишься забора вокруг уютного домика, детских качелей на заднем дворе. Может, ты боишься ответственности, боишься позволить кому-то иногда о тебе заботиться, избегаешь постоянной привязанности. Ты устраивал мне истерику каждый раз, когда я пыталась помочь тебе, крутой парень.

Никто раньше не наседал так на Кайла, никто так, как Рейчел, не затрагивал его настолько глубоко, не возмущал спавшие на дне души обиды и страхи детства и ранней юности, когда ему приходилось бороться за выживание. На поверхность тут же всплыли давно забытые душевные травмы.

— Я ничего не боюсь.

— Ты боишься оказаться слабым. Трус. Не дай бог, если люди вокруг узнают, как много в тебе положительных качеств, как много хорошего ты делаешь! О, что же станет тогда с твоим имиджем крутого парня?! Я успела поговорить с Мозесом, бывшим рестлером, который не выносит вида крови. Ты нашел ему работу личного тренера, где нет крови. Айрис и Пэтти обожают тебя, и есть за что. Они ведь были не просто стриптизершами, не так ли? Они не только танцевали, но и кое-что еще делали, пока в их жизни не появился ты, — большой папочка помог им выбраться из грязи.