Мертвые не лгут - Саймон Бекетт

– Дом, милый дом, – тихо проговорила Рэйчел.

Ланди, все подмечая, внимательно огляделся.

– Ни до чего не дотрагивались?

Рэйчел, погрузив руки глубоко в карманы, покачала головой.

– Нет. А теперь посмотрите в окно.

Когда мы с Ланди шли к окну, в железную стену с отрывистым звуком колотил дождь, и мне казалось, что башня раскачивается. Стекла здесь были чище, чем в других окнах, хотя уже успели накопить налет соли. Но не настолько толстый, чтобы закрыть от нас вид на дом Уиллерса по другую сторону бухты.

– Вот отсюда Эмма и снимала, – Сказала Рэйчел.

Не отвечая, Ланди подошел к полуспущенным, жалко съежившимся на поддонах матрасам, исследовал одеяло, понюхал оставленную в блюдце на самодельной книжной полке самокрутку.

– Ваша сестра курила травку?

– Нет. Она вообще ничего не курила. Ненавидела сигареты.

Инспектор распрямился.

– Здесь кому-то нравилось побаловаться косячком.

– Это Марк Чэпл. Эмма говорила, что он покуривал травку. – Рэйчел сердито помотала головой. – Это место… здесь все его! Забраться на старую пиратскую студию! И этот дурацкий девиз – я прямо слышу, как он его произносит.

Она зло ткнула пальцем в компьютерный текст над матрасами. В это время внимание Ланди привлекло что-то иное. Его колени хрустнули, когда он опустился, чтобы что-то рассмотреть на полу.

– Это что? – спросил я.

– Похоже на крышку с объектива. Написано «Олимпус», – ответил инспектор, не прикасаясь к предмету.

– Такая модель была у Эммы. Эх, дала бы я ей! О чем она только думала?

Ланди уже начал подниматься, но заметил что-то еще. Я проследил за его взглядом – на полу остались какие-то засохшие брызги. На ржавом железе их было непросто увидеть, зато легко принять за вино или кофе.

Но по выражению лица инспектора я понял, что это было ни вино, ни кофе.

– Господи, неужели кровь? – испугалась Рэйчел.

Ланди неуклюже поднялся. На башню налетел очередной порыв ветра.

– Здесь все. Поплыли, пока…

Внезапно по башне прокатился резкий металлический звук. Он долетел откуда-то с нижнего уровня. Мы замерли, когда он отозвался эхом в металлической конструкции и постепенно замер. Ланди повернулся ко мне.

– Вы расклинили дверь в открытом положении? – Он произнес это пусть не шепотом, но очень тихо. Я кивнул. Вспомнил весомую тяжесть металлической створки и скрип неподатливых петель, когда я прижимал ее к стене.

– Может, освободилась? – проговорила Рэйчел так же тихо.

Ни я, ни Ланди не ответили. Дверь сама собой не могла закрыться, такому ветру ее захлопнуть не под силу – требовался настоящий ураган. Тишина в башне, казалось, налилась тяжестью. Инспектор втянул в себя воздух, словно стараясь что-то доказать самому себе.

– Ждите здесь. – Он направился к двери. Я шагнул за ним.

– Я с вами.

– Нет. Заприте дверь и не открывайте, пока я не вернусь.

Прежде чем я успел возразить, он ушел, ступая для такого грузного человека очень тихо. И осторожно прикрыл за собой дверь, чтобы раздался только легкий щелчок.

Его шаги замерли, и в наступившей тишине Рэйчел обхватила себя руками.

– Это все-таки ветер. Если дверь открыта, она могла обо что-то ударить внутри.

Возможно, так и было. Ветер крепчал, и его глухие стоны сопровождали удары волн в полые конструкции опор. А если я расклинил дверь не так надежно, как считал? Внезапно мне показалось смехотворным прятаться, в то время как Ланди в одиночку осматривает пустые коридоры.

– Вы куда? – забеспокоилась Рэйчел, когда я сделал шаг к двери.

– Пойду посмотрю, где Ланди.

– Он сказал ждать.

– Знаю, но…

Тишину разорвал взрывоподобный грохот, а его отражение от стен было еще громче, чем первоначальный звук. И в этот раз не оставалось сомнений, что его вызвало, – не ветер: что за источник, сразу стало ясно.

Выстрел.

Рэйчел смотрела на меня распахнутыми от ужаса глазами. Вопреки инструкциям инспектора мы не заперли дверь, и когда грохот утих, я потянулся к ручке.

– Нет! – Рэйчел, меня опередив, закрыла верхнюю задвижку. – Вы никуда не пойдете. – Она привалилась спиной к створке.

– Надо найти Ланди.

– И что дальше? – Выражение ее лица было хоть напуганным, но решительным. – Что вы можете противопоставить огнестрельному оружию?

Я не нашел ответа. Бог свидетель, сам был здорово напуган, но инспектора бросить не мог. Попытался отстранить Рэйчел и сказал:

– Заприте за мной.

– Не надо…

Ее слабый протест заглушили жалобы несмазанных петель за ее спиной. Ручка повернулась, и дверь, негромко скрипнув, уперлась в запертую мощную верхнюю задвижку. Я машинально хотел позвать Ланди, но его имя замерло у меня на губах. Если бы в коридоре стоял инспектор, он бы что-нибудь сказал.

Там скрывался кто-то другой.

Рэйчел попятилась и прижалась ко мне. Я почувствовал, как она дрожит. В дверь что-то стукнуло, но задвижка выдержала. Рэйчел поспешно заперла и нижнюю задвижку.

Новый удар, затем наступила тишина. Она казалась невыносимой. Рэйчел повернулась ко мне, собираясь что-то сказать, и в этот момент снова грянул выстрел. Башня загудела, как колокол, дверь от взрывной волны дернулась. Я сгорбился над Рэйчел, а звук бил нас сквозь металл с физической реальностью. Дверь явно подавалась – старые замки не могли сдержать такого напора. Я посмотрел через плечо.

Стальная створка стояла на месте, задвижки не подвели.

В ушах болезненно звенело, в помещение просачивался серный запах пороховых газов. Рэйчел смертельно побледнела. Но больше ничего не происходило. Звон в ушах еще звучал, но теперь его заглушало биение сердце.

– Может, они ушли? – прошептала Рэйчел.

Я не ответил. Неизвестные могли по-прежнему скрываться за дверью. Но тишина приобрела какое-то новое качество, будто коридор опустел. Выяснить, так ли это, можно было всего одним способом. Когда я открывал верхнюю задвижку, Рэйчел пыталась оттащить меня назад.

– Что вы делаете?

– Я не могу бросить Ланди на произвол судьбы.

Потянувшись к нижней задвижке, я обнаружил, что металл в середине двери исковеркан – выстрел целил туда, где обычно находится единственный замок или щеколда. Я поднял нижнюю задвижку, но не до конца – с полдюйма оставил в гнезде. Помедлил, прислушиваясь, что творится снаружи, надеясь, что неизвестные обманулись и убрались.

Все было тихо.

Я повернулся к Рэйчел.