Умирать не больно - Вики Филдс

– Я была там все время, – сухо уточнила я. К сожалению, мой ответ не спугнул Генри Фокса, а даже наоборот. Он заинтересовался сильнее и еще ближе ступил ко мне.

– Ты поэтому пришла сюда? Чувствуешь вину за то, что выжила?

Меня на мгновение ослепила белая вспышка ярости, но я не подала виду, продолжая невозмутимо смотреть. Во взгляде этого мистера Фокса было столько алчного любопытства, что меня передернуло. Хотелось схватить старика за шкирку и подтащить к могиле Сьюзен. Хотелось рассказать, в каких страшных муках умерла эта юная девушка, как мне было больно, когда…

– До свидания, мистер Фокс, – вместо этого сказала я, склонилась и подняла куртку. На негнущихся ногах и не глядя по сторонам я направилась к воротам кладбища. Голос Генри Фокса, противный, насмешливый, преследовал меня по пятам:

– Мне было бы любопытно, почему одного человека, несмотря на ранения, он оставил в живых, а второго нет.

Я ничего не ответила, лишь набросила куртку на плечи.

Чувствуешь вину за то, что выжила?

Мои шаги были уверенными. Я пыталась унять боль в груди. Она лишь усилилась. После прощания со Сьюзен легче не стало. Ной солгал. Это не я должна была прощаться. Генри Фокс прав: я не должна была остаться в живых. Уже тогда, четыре года назад, я должна была умереть. Я, а не Джорджи. Тогда все было бы по-другому.

* * *

Леда Стивенсон.

Стоило мне приехать в УЭК, как я тут же увидела через ветровое стекло своей машины, когда парковалась, девушку-цыпленка. Она прижимала к груди книги и быстро перебирала ногами по направлению к административному корпусу.

Леда была быстрой.

Но я все равно быстрее.

Без долгих раздумий я выскочила из машины и, сделав несколько шагов, преградила Леде путь.

– На пару минут, – вкрадчиво сказала я. – Уделишь мне время?

Она застыла и сжалась от страха. Я вспомнила установку быть с ней добрее. Ведь она все та же: невинная девушка-цыпленок с тонкими ручками и ножками. Она выше меня на несколько сантиметров, но такая худая и угловатая, что, кажется, будто ниже. Ее взгляд забитого животного из-под белых бровей внезапно стал яростным.

– Мне с тобой не о чем говорить! – Она сделала шаг в сторону, собираясь обойти меня, но я удержала ее на месте, схватив за локоть. Мои пальцы почти сомкнулись вокруг ее руки, настолько она была худой. Леда уставилась на меня испуганными глазами, и я решила, что она завопит. Или ударит меня книгой. Но Леда не сделала ни того, ни другого. Выдернув руку, она презрительно выплюнула:

– Я никуда с тобой не пойду! Ты убийца!

Я ни капли не удивилась, поэтому невозмутимо, но со стальными нотками в голосе заявила:

– Пойдешь. Или я потащу тебя силой.

– Прекрати меня преследовать! Чего вы все от меня хотите?! ТЫ УБИЙЦА!

Совершенно неожиданно по ее щекам покатились слезы, а вокруг нас стали останавливаться другие студенты. Похоже, они собирались вызвать полицию кампуса, а может быть, просто снять нас на камеру.

– Прекрати вопить, – строго приказала я, но Леда лишь каркала в ответ, словно заведенная:

– Ты убийца! Ты убийца! – и пятилась от меня, отступая к лестнице, ведущей в корпус. Играет, что ли, на публику?

– А ты разве не убийца? – слова сорвались с моих губ прежде, чем я их обдумала. – Сколько раз ты пыталась убить себя?

– Не твое дело! – вспыхнула Леда. Она резко подалась назад, с визгом упала на асфальт и принялась бить по нему ладонями. – Тебя это не касается! Отстань от меня!

Я прикрыла веки и сделала вдох.

Леда Стивенсон продолжала вопить. Орала что есть мочи, а к ней даже никто не приблизился, чтобы помочь. Удивительные люди в Эттон-Крик. Им всем плевать на нее. А мне? Я начала сомневаться, зачем мне ее спасать. Стоит оставить все как есть. Ведь умирать пока еще не больно, а со временем, я уверена, привыкну. Я сделаю что угодно, чтобы не быть с ней связанной, потому что… она кошмар. Я не хочу признавать, но испытываю… ненависть к ней.

Внезапно кто-то оттолкнул меня и плюхнулся перед Ледой на колени. Та прекратила дикий визг, поэтому не только я, но и все вокруг услышали злой вопрос, адресованный мне:

– Что с тобой вообще такое?! – А затем меня пронзил взгляд Киры Джеймис-Ллойд. – Ты совсем рехнулась?! Возомнила себя Американским психопатом?!

Я молча наблюдала за разыгравшейся сценой, даже не собираясь как-нибудь оправдаться. Мне все равно никто не поверит, ведь это я преградила Леде Стивенсон путь, я схватила ее за локоть, я довела ее до белого каления. Я убийца.

Но Кира Джеймис-Ллойд ненавидит меня не поэтому. В ее взгляде было что-то еще, что-то такое, от чего становилось плохо. Она вырвалась из толпы наблюдателей не потому, что испугалась за Леду, ведь это просто смешно – она была в туалете и мутузила ее со всеми руками и ногами, – она ненавидит меня по другой причине.

Из задумчивости меня вывело прикосновение чужой ладони на спине. Слева встал Аспен, и хоть он и приобнял меня, будто защищая от толпы, смотрел он только на девушку на асфальте. Она держала в объятиях Леду, обессилевшую от собственных воплей.

– Кира, какого черта ты это сказала?

Значит, он все-таки услышал про психопата.

– Открой глаза, придурок, и посмотри, с кем ты сидишь за одним столом! – рявкнула Кира. Позабыв о Леде Стивенсон, она вскочила на ноги и унеслась на каблуках по аллее к общежитиям.

Аспен убрал руку, и мой мир тут же наполнился голосами, одним из которых был голос доктора Сивер:

– О боже, что с ней?! – Рыжеволосая женщина помогла Леде встать на ноги. Мы с Аспеном отошли в сторону, чтобы не мешать. – Леда, ты в порядке?! – Я продолжила с невозмутимым видом наблюдать за сценой. В голове всплыли слова Ноя: он сказал что-то о том, что Леда не ощущает сочувствия с моей стороны. Она чувствует мой жесткий характер. – Эй, вы, – доктор Сивер обратилась к кучке ребят, – быстро помогите. – Один парень выделился из толпы и, приблизившись, приобнял Леду, забирая ее из рук доктора Сивер. – Сейчас отведем ее в медпункт, – кратко бросила она. Тот кивнул и, подхватив девушку на руки, понес ее в сторону Первого медицинского павильона. Доктор Сивер задержалась; она повернулась ко мне с таким выражением лица, будто я была причиной конца света.

– Кая Айрленд.

– Альма, послушай… – начал Аспен с явным намерением защитить меня, но его сестра, словно бронебойная машина, двинулась следом за парнем и Ледой к Первому медицинскому павильону, не желая выслушивать объяснения. На ходу она сказала:

– Кая, после занятий ты должна быть в кабинете психолога. Не имеет значения, насколько это будет поздно.

– Хорошо, – ответила я, сглотнув.