Умирать не больно - Вики Филдс

– Я ему рассказала о тебе. И вовсе он не странный.

– Так значит это – Ной? Я и не знал, что у тебя есть парень, Айрленд. Ты полна сюрпризов. Ну ладно, хватит. Хватит так смотреть. Только не говори, что не смотришь, когда смотришь… ну что ж. – Он прекратил улыбаться. Взгляд мгновенно, за одну секунду стал серьезным. – Спокойной ночи, Айрленд.

– Спокойной ночи.

Я закрыла дверь и еще несколько секунд смотрела на облупившуюся в нескольких местах коричневую краску. Перед глазами все еще стояло лицо Аспена. Сначала улыбчивое, а затем грустное. Вот так он и живет: с тех пор, как осознал, что видит незнакомых людей вместо снов, лишь притворяется, что наслаждается жизнью. А может, просто смирился и действительно наслаждается.

Пока я стояла у двери, размышляя, прошло несколько минут. Я слышала, как мимо проплыл Ной – направлялся на кухню за новой дозой сладостей. Он что-то пробормотал о ночных посетителях и исчез. Я, как марионетка на ниточках, потянулась следом.

Может, и мне нужно подкрепиться сладостями? Или я просто хочу поговорить. Потому что Ной лучше сладостей. Невероятным образом он заставляет меня чувствовать себя лучше, заставляет забыть о неприятностях, он словно солнце. Странно, что я так подумала – солнце.

Да уж, солнце. Ест мед прямо из банки. Зачерпывает ложкой и отправляет в рот, даже не морщась. Гадость.

– Что с лицом? – спросил он, и я саркастично осведомилась:

– Неужели ты все еще не прочел мои мысли?

– Ой. – Ной капнул на футболку, выглядывающую из-под халата, и раздраженно посмотрел на меня, будто это я была виновата. Я не отреагировала. Медленно прошла к столу и опустилась напротив. Мне нужно было просто поговорить. О чем угодно.

– Кстати, я говорила с детективом Гаррисоном, – сказала я, и Ной с интересом кивнул. Подтянул к груди колено и съел еще ложку меда.

– Очень странно, что он не упомянул, что у детектива Харрингтона было двое сыновей. Он говорил лишь о Дориане.

– А что поделать, – с притворным сожалением пробормотал Ной в ответ, – я не был желанным ребенком.

– Кто бы мог подумать.

Я поджала губы, придумывая новый план, как разузнать что-нибудь полезное, когда Ной резким движением руки отодвинул от себя банку и наклонился ко мне. Я увидела сквозь футболку его белоснежную грудь с выпирающими ключицами.

– Прекрати таращиться на мое тело, – буркнул он, оттягивая футболку и, до того как я возмутилась, продолжил: – Я хочу обратить твое внимание на то, что в последнее время ты чрезвычайно болтлива.

– Что это значит? – И я не таращилась на его тело.

– Ты стала эмоциональнее. Это радует, но не в три ночи. Можешь с этим что-то сделать? – спросил он.

Конечно же, Ной должен был заметить, что я постоянно ищу с ним встречи. Но что я должна сделать? Я встала и подошла к чайнику. Поставила его на плиту, хотя пить чай не собиралась. Точно не в три ночи. Немного подумав, ответила:

– Хорошо.

Я оглянулась и встретилась с долгим оценивающим взглядом. На мгновение между бровей Ноя появилась морщинка, но затем исчезла. Он облизнул нижнюю губу и понимающе протянул:

– Да… ты доверяешь мне.

С чего он сделал такой вывод?

– Нет, – пришла моя очередь хмуриться, – просто хочу предупредить: я все узнаю.

– Я уже понял, что у тебя талант лезть не в свои дела. – Он улыбнулся, явно не заинтересованный в продолжении разговора. Его даже не волнует, что именно я собираюсь узнать. Он просто сидит на стуле, прижав одно колено к груди, склоняется над столом, чтобы набрать ложку меда, сверлит взглядом журнальную страницу. На ней была изображена девушка в белой шубе. Видимо, интересная статья.

Ну почему Ной так спокоен?

– Да потому, что мне все равно, что ты думаешь, – меланхолично отозвался он на мой мысленный вопрос. Я сглотнула, разнервничавшись. Хоть я и привыкла к его фокусам, но все равно это ненормально – отвечать на вопрос, который даже не был озвучен. Заставляет задуматься, сколько информации Ной узнает от меня против моей воли.

Стоило мне подумать об этом, как наши взгляды встретились.

– Я очень долго ждал, когда же до тебя наконец дойдет, – произнес Ной с расстановкой. – Есть вещи, которые ты должна понять сама, но так уж и быть, если до тебя не доходит, я объясню. Во-первых, даже если я не брат Дориана, тебя это не касается. Не трать время на то, что не имеет к тебе никакого отношения. Абсолютно никакого. Во-вторых, и я устал это повторять, но для тебя сделаю еще раз: Леда Стивенсон. Это она должна тебя заботить. Ни я, ни Дориан, ни Аспен, ни даже Дэйзи Келли. Только Леда Стивенсон.

Не знаю, что меня поразило больше – то, как Ной в очередной раз превратился в волшебного оракула, что говорил со мной как с ребенком, или что упомянул имя Дэйзи Келли.

– Что ж. – Не увидев никакого сопротивления с моей стороны, Ной на мгновение растерянно поджал губы. – Ладно. Дам подсказку.

Я нетерпеливо прыгнула за стол, настраиваясь на волну Ноя Харрингтона – человека, который все знает, но не говорит.

– Какую подсказку? – с благоговением спросила я.

Ной опустил ногу на пол и наклонился ко мне. Я привстала навстречу, перенеся вес тела на локти. От запахов меда и фруктов меня не передернуло, как прежде. Я и думать забыла про повязку на руке.

На мою шею легла его ладонь, неожиданно теплая и мягкая, а затем Ной притянул мою голову к себе и зашептал на ухо, будто нас могли подслушать:

– Есть кое-что… секрет… – От его прикосновения по телу поползли мурашки, а ноги стали ватными.

Отчего-то стало сложно сосредоточиться. Его горячий голос прямо обжигал ухо, а прямо перед глазами была растянутая футболка, будто снятая с чужого плеча.

– Ну? – поторопила я.

– Леда Стивенсон тоже связана со всем этим. – Я резко отстранилась, уловив на лице Ноя выражение триумфа. Он медленно опустил руку и тихо добавил: – Не веришь?

Мы сели на стулья. Я молча изучала глаза Ноя, длинные ресницы и уголки губ.

– Верю.

– Вот и хорошо, солнышко. – Он уже не скрывал улыбку. Похлопал меня по плечу, словно старого приятеля, и снисходительно произнес: – Иди давай спать, а завтра принимайся, наконец, за работу, и хватит уже валять дурака.