Убийство в стиле action - Питер Джеймс

3 ноября 2001 года

В ранние утренние часы Лоррейн лежала, слушала храп Ронни, и радость начинала сменяться злостью.

Когда он проснулся и встал, потребовав не открывать шторы в спальне, не поднимать жалюзи на кухне, она набросилась на него за столом, накрытым для завтрака. Зачем он заставил ее так страдать? Мог ведь быстренько звякнуть и все объяснить, не ввергая ее почти на два месяца в истинный ад.

И она зарыдала.

– Я не мог рисковать, – сказал он, обхватив ладонями ее лицо. – Пойми, детка… Любой звонок из Нью-Йорка на твой телефон породил бы вопросы. А мне требовалось, чтоб ты разыгрывала убитую горем вдову.

– Можешь не сомневаться, черт побери, – всхлипнула Лоррейн, вытерла глаза, вытащила сигарету из пачки. – Будь я проклята, запросто получила бы «Оскара».

– Получишь, как только мы выберемся отсюда.

Она вцепилась в сильную волосатую руку, покрепче прижала к своей щеке.

– С тобой я себя чувствую в безопасности, Ронни. Не уходи, пожалуйста. Здесь вполне можно спрятаться.

– Ну конечно.

– Можно!

Он покачал головой.

– Разве никак нельзя тут остаться? Объясни еще раз насчет выплат. – Лоррейн закурила и глубоко затянулась.

– Я застраховал свою жизнь в «Норвич юнион» на полтора миллиона фунтов. Полис лежит в банке в депозитном сейфе. Ключ в моем секретере. Похоже, для семей погибших 11 сентября будут введены особые правила. Страховые компании произведут выплаты, даже если тела не найдены, не выжидая семи лет, положенных по закону.

– Полтора миллиона! Предъявлю полис директору банка, и он даст мне отсрочку!

– Попробуй, хотя я знаю, что сукин сын скажет: точно неизвестно, поступят ли деньги и когда поступят, и вообще страховые компании вечно стараются увильнуть.

– Твоя тоже может увильнуть?

– Нет, по-моему, тут все будет в порядке. Слишком уж щекотливая ситуация. Потом начнутся выплаты из компенсационного фонда жертвам 11 сентября. Говорят, нам светят два с половиной миллиона долларов.

– Два с половиной миллиона?!

Ронни вдохновенно кивнул.

Лоррейн вытаращилась на него, подсчитывая в уме:

– Приблизительно миллион семьсот пятьдесят тысяч фунтов? Стало быть, речь идет в целом о трех с четвертью миллионах фунтов, плюс-минус?

– Плюс-минус. Причем без уплаты налогов. Всего за один год страданий.

Она замерла на месте. И вымолвила с благоговейным страхом:

– Ты сотворил нечто невероятное.

– Стараюсь выжить.

– За это я тебя и люблю. И всегда в тебя верю. Всегда верила, знаешь?

Он ее поцеловал.

– Знаю.

– Мы богаты!

– Почти. Скоро будем. Тихим шагом, тихим шагом…

– Как-то странно ты выглядишь с бородой…

– Как?

– Моложе.

– Не таким мертвым, как старый Ронни?

Лоррейн усмехнулась:

– Ночью был вовсе не мертвым.

– Долго ждал этой минуты.

– И теперь говоришь, что еще год надо ждать? Или дольше?

– Компенсацию в первую очередь будут выплачивать тяжело пострадавшим. Ты тяжело пострадавшая.

– Предпочтение будет отдано американцам, а не иностранцам.

Ронни покачал головой:

– Я ничего такого не слышал.

– Три миллиона с четвертью, – мечтательно повторила Лоррейн, стряхнув пепел в блюдце.

– Купишь кучу новых тряпок.

– Деньги надо куда-то вложить.

– У меня есть план. Первое, что мы сделаем, – уберемся из этой страны. Мы с тобой.

Он вскочил, выбежал в коридор, вернулся с небольшим рюкзачком. Вытащил оттуда коричневый конверт, положил на стол, подтолкнул к ней.

– Я уже не Ронни Уилсон. Привыкни. Я теперь Дэвид Нельсон. А через год и ты больше не будешь Лоррейн Уилсон.

В конверте лежали два паспорта. Один из них австралийский. Она едва узнала себя на фотографии. Темные волосы, короткая стрижка, очки. Паспорт на имя Маргарет Нельсон.

– Виза на постоянное проживание в Австралии. Действительна пять лет.

– Маргарет? – переспросила Лоррейн. – Почему Маргарет?

– Ну, Мэгги, если хочешь.

Она затрясла головой:

– Я должна стать Маргарет… Мэгги?

– Да.

– Надолго?

– Навсегда.

– Потрясающе, – прошептала она. – Мне даже имя не позволили выбрать?

– И при рождении не позволили, глупая корова!

– Маргарет Нельсон… – с сомнением произнесла Лоррейн.

– Нельсон фамилия знаменитая, классная.

Лоррейн вытряхнула из конверта другой паспорт.

– А этот?

– Для выезда из Англии.

На снимке снова она – седая, лет на двадцать старше. Анита Марш.

Лоррейн ошеломленно взглянула на Ронни.

– Это я сам придумал. Самый лучший способ исчезнуть. Люди запоминают красивых женщин, особенно молоденьких. А старушки почти невидимки. Когда придет время, купишь заранее два билета на ночной паром из Нью-Хейвена в Дьеп. Один на свое имя, другой на Аниту Марш. Закажешь для нее каюту. Понятно?

– Может, записать?