Самые темные дороги - Лорет Энн Уайт

Карибу-Кантри, 30 августа, воскресенье, более двадцати лет назад

– Извини, Уитни, мне очень жаль, – говорит Тревор, когда возвращается на водительское место старомодного фургона с надписью «Прачечная Хай-Кантри», выведенной на бортах крупными буквами. Он закрывает дверь и передает Уитни запотевшую банку с ледяным лимонадом. Название той же прачечной написано сзади на рубашке Тревора. Ткань смялась и липнет к его потному торсу. Снаружи душно и жарко, но кондиционер в кабине создает приятную прохладу.

Уитни прижимает банку к щеке в том месте, куда он влепил ей пощечину.

– Послушай… – Он наклоняется вперед и отодвигает влажную прядь волос с ее лба. – Я… Ты должна кое-что понять. Я уезжаю на север и целых полгода вкалываю до седьмого пота. Моя девушка остается здесь, и я не могу дождаться, когда мы снова встретимся, но что я вижу? Я вижу, что ты трахаешься с кем попало, словно течная сука, и вдобавок беременна. Господи!

Он раздраженно откидывается назад и проводит рукой по темным волосам, влажным от пота. Молчание затягивается, тишина становится почти вибрирующей. Уитни прекрасно понимает, что ей лучше помалкивать, а не то она получит новую пощечину. Пусть лучше он выпустит пар и остудит свою ярость.

– А знаешь, – вдруг говорит Тревор, глядя прямо перед собой. – Дело ведь не просто в беременности. Беременность, будущий ребенок – с этим я еще как-то справлюсь, обещаю. Это легче вынести, чем тот факт, что ты трахалась с Хогеном. – Он резко поворачивается лицом к Уитни. Жгучая ярость в его глазах пугает ее. – Хоген? Ради всего святого!

Уитни чувствует, что он снова начинает выходить из себя.

Легче… Легче… Не говори ничего такого, отчего он может сорваться…

– Прости, – тихо говорит она и опускает глаза. Покорный вид часто бывает полезен.

– Но почему он? – Тревор продолжает растравлять свою рану.

«Потому что он красивый. Потому что он вежливый. Потому что я никогда не думала, что он хотя бы посмотрит на меня, но он посмотрел, пусть и на минуту. И еще, он гораздо лучше тебя. Потому что он предпочитает таких девушек, как Бекка, а я завидую Бекке и хочу отнять у нее то, что она имеет. Потому что он сказал, что правильно поступит со мной, и мы с ребенком будем иметь хоть какую-то опору в жизни, которая сейчас мне ничего не обещает. Потому что я не хочу кончить так, как моя мама…»

Тревор сжимает и разжимает кулаки.

– Почему ты до сих пор встречаешься с ним, если это не его ребенок? – очень тихо и мрачно спрашивает он.

Уитни только что встречалась с Эшем в баре «Девилс-Батт». Тревор ждал снаружи, когда они вышли. Эш пошел своей дорогой, а Тревор настиг Уитни в переулке между баром и автомастерской. Именно там он дал ей пощечину и потребовал объяснить, почему она находилась в баре вместе с Эшем и чем они там занимались. Марси Фоссам подсказала Тревору, где они встречаются. Он подстерег Уитни и поймал на месте преступления.

Она нервно одергивает подол своего летнего платья. Солнце освещает ее лицо через пассажирское окошко. Небо до сих пор затянуто мглистой дымкой и имеет коричневато-оранжевый оттенок.

– Я испугалась, – тихо отвечает она. – Я думала, что пропустила очередной цикл, но потом сделала тест на беременность.

– Тебе следовало избавиться от ребенка, – говорит Тревор.

– Я не знала, как это сделать. У меня нет денег. Я… я думала, что если скажу Эшу, будто это его ребенок, то ему придется помочь мне.

– Почему?

– Потому.

«Потому что он хороший и ответственный человек».

– Черт бы тебя побрал, Уитни! Почему?

– Потому что он, черт возьми, взял и помог мне! Он устроил мне визит в медицинский центр, где мне сделали ультразвуковое обследование и убедились, что все в порядке.

Она невольно всхлипывает, когда думает о маленьком существе, растущем внутри ее. Она одновременно ненавидит его и зачарована им. Оно придает ей странное ощущение избранности. Отчасти она хочет сохранить и полюбить его. Отчасти она хочет навсегда избавиться от него.

– В медицинском центре спрашивали, чей это ребенок?

– Нет. А я ничего не сказала.