Неоновый убийца - Дж. С. Лок

Джексон позвонил в районный совет Баркинга и Дагенхама и попросил связать его с налоговым отделом. Как только его соединили, он официально представился и попросил подтвердить, по-прежнему ли мистер Анкона является жителем Баркинга.

Через несколько минут, к своему полному изумлению, он уже разговаривал с Сэмом Анконой, отцом Гэри, обладателем хриплого голоса – наверняка заядлым курильщиком, как предположил Джексон. Годы, проведенные в Соединенном Королевстве, так и не сумели укротить импульсивные интонации итальянского акцента Сэма Анконы.

– Мой сын? Я сто лет его не видел! Чем он занимается?

Джексон предпочел уклончивый ответ:

– Он помогает нам в одном расследовании. Боюсь, что в данный момент я не имею права раскрывать подробности.

– Дайте угадаю, – прохрипел старик. – Он ограбил банк.

– Ничего подобного, – заверил его Джексон.

– Всегда был мечтателем мой Гэри, – продолжал старик, судя по всему, радуясь возможности заполучить заинтересованного слушателя. – Всегда хотел от жизни чего-нибудь эдакого. Я постоянно твердил ему, что он должен найти правильное занятие, постоянную работу с достойной зарплатой, а не строить воздушные замки. «Неважно, какой хороший ты музыкант – всегда найдется кто-нибудь получше», – говорил я ему. Но что тут поделаешь? Одно слово – дети.

Джексон представил себе, как Сэм Анкона раздраженно закатывает глаза.

– Господи, спаси ее душу, но я виню его мать в том, что потакала ему. Гэри просто обожал ее. Они были molto simpatico^[74], – сказал он. – А это не всегда хорошо.

– В каком это смысле?

– Они были слишком похожи.

– Они когда-нибудь ссорились?

– Частенько, – ответил старик со смешком. – Но всегда мирились. Это было очень давно, – добавил он, словно желая смягчить любое замечание, которое могло выставить его сына в дурном свете.

– Простите, что спрашиваю, – мягко произнес Джексон, – но как умерла миссис Анкона?

– Она страдала эпилепсией, у нее был приступ в ванне, и она утонула. К несчастью, это как раз Гэри ее нашел. Ему было всего пятнадцать. Жуткая вещь с ним приключилась…

Джексон стиснул зубы. Он не был психологом, но от него не ускользнуло, что мигание неоновых огней может вызвать эпилептический припадок.

– Очень жаль это слышать, – сказал Мэтт.

– Если мой сын сделал что-то плохое, вы с ним полегче, детектив. Жизнь у него была не из лучших.

«А у кого она из лучших? – подумал Джексон. – Это не делает всех нас серийными убийцами».

Позвонив Броуну, он изложил содержание своего разговора с Сэмом Анконой. Что оказалось более болезненным, раскрыл и потенциально имевшуюся связь между Фейрвезером и Полли в прошлом.

Броун слушал и не перебивал.

– Если ты прав, это полностью меняет весь имеющийся расклад.

– Дело стоит ареста.

– Согласен, – сказал Броун. – Ты не ошибся насчет Ша, Мэтт, у нее были отношения с Фейрвезером, и технари уже проследили происхождение шпионского приложения на телефоне Канто.

– А для результатов анализа ДНК еще слишком рано, насколько я понимаю.

– Я отправил с пометкой «срочно», – заверил его Броун. – Карнс отрабатывает другие связи. Так ты не против, если я перейду к активным действиям?

– Не вижу никакого иного пути. Но будь поосторожней. Это очень опасная и манипулятивная личность.

Джексон должен был бы почувствовать некоторое удовлетворение от того, что оборот событий приблизился к своему логическому завершению. Но вместо этого его преследовала мысль, что Полли впустила Гэри обратно в свою жизнь в те длинные одинокие часы, когда сам он был слишком поглощен собственными проблемами, чтобы уделять ей то внимание, которого она заслуживала.

Стыд был единственной причиной, по которой он не вытащил пистолет и не убил Фейрвезера выстрелом в голову, когда у него была такая возможность.