Алекс - Пьер Леметр

— Видите ли, — сказал Камиль, — у нас есть некоторые сомнения относительно смерти вашей сестры. Сводной сестры, простите.

Вассер никак не отреагировал. Он пытался понять, что это значит. Сказывалась усталость. Он обдумывал этот вопрос и те, которые, вероятнее всего, последуют за ним. Он был спокоен. К смерти Алекс он никоим образом не причастен. Это было буквально написано у него на лбу. Он глубоко вздохнул, расслабился, скрестил руки на груди. По-прежнему не произнес ни слова. Только в очередной раз взглянул на часы. Затем спросил, без всякой связи с прозвучавшей ранее фразой Камиля:

— Срок моего задержания заканчивается в восемь вечера, так?

— Я вижу, смерть Алекс вас совсем не волнует.

Вассер поднял глаза к потолку, словно в поисках вдохновения. Можно подумать, что он сидит за столом не на допросе, а в ресторане, где ему предстоит сделать выбор между двумя видами десерта. Кажется, он и вправду не знал ответа на этот вопрос. Слегка пожевав губами, он сказал:

— Отчего же, ее смерть меня огорчает. Сильно огорчает. Вы же знаете, семейные связи — очень прочные… Но что вы хотите… С людьми, подверженными депрессии, такое случается…

— Я говорю сейчас не о смерти как таковой, но о том, что послужило ее причиной.

Он понял и кивнул:

— Снотворное, да, это ужасно. Алекс говорила, что у нее проблемы со сном, что без этих таблеток она не может сомкнуть глаз.

Последнюю фразу он подчеркнул особенным образом — чувствовалось, что даже сейчас, даже в таком вымотанном состоянии, он едва сдерживается, чтобы не отпустить какую-нибудь сальную шуточку по поводу этого «не может сомкнуть глаз». Но потом он добавил уже другим, преувеличенно озабоченным тоном:

— Но все же, что касается медикаментов, она могла бы найти что-то получше, чем обычное снотворное. Она ведь медсестра, ей нетрудно достать любые надежные средства…

Помолчав немного, словно раздумывая, он добавил:

— Я не знаю, каким именно образом снотворные таблетки вызывают смерть… наверное, начинаются конвульсии, судороги?..

— Если организм вовремя не избавить от этих таблеток, — ответил Камиль, — человек впадает в глубокую кому и утрачивает защитные рефлексы — в частности, дыхательных путей. Он извергает рвоту, она заполняет легкие, человек задыхается и умирает.

Вассер не удержался от гримасы отвращения. Фу… Захлебнуться собственной блевотиной — нет, такую смерть никак нельзя считать достойной.

Камиль кивнул в знак того, что понимает такие чувства. Глядя на него, вполне можно предположить — если не обращать внимания на слабую дрожь пальцев, — что он вполне разделяет мнение Тома Вассера. Он поднял голову от лежавшего перед ним досье, перевел дыхание и произнес:

— С вашего позволения, мне хотелось бы вернуться к вашему визиту в отель. В ту ночь ваша сестра умерла. Итак, вы приехали туда вскоре после полуночи?

— У вас же есть свидетели. Вам следовало обратиться к ним.

— Что мы и сделали.

— И что же?

— Они назвали время двадцать минут первого.

— Ну, пусть будет двадцать минут первого, я не против.

Вассер откинулся на спинку кресла. Его регулярные взгляды на часы более чем красноречивы.

— Итак, — снова заговорил Камиль, — вы вошли следом за ними, и это показалось им вполне естественным. Обычное совпадение — просто еще один клиент возвращался в отель в это же время… Свидетели сказали, что вы остановились у лифта. Поскольку сами они жили на первом этаже, они ушли к себе и вас больше не видели. Итак, вы поднялись на лифте.

— Нет.

— Вот как? Однако…

— Нет, а что? Куда бы вы хотели, чтобы я пошел?

— Именно этот вопрос мы себе задавали, месье Вассер. Куда же вы пошли?

Вассер нахмурился:

— Послушайте, Алекс мне позвонила, попросила меня приехать, зачем — не сказала, а после не явилась сама! Я поехал к ней в отель, но на ресепшене уже никого не застал, и я не мог выяснить, в каком номере она живет. Чего бы вы хотели? Чтобы я начал стучать поочередно во все двести номеров? «О, извините, пожалуйста, я просто ищу свою сестру!»

— Сводную сестру.

Вассер стиснул зубы, затем глубоко вдохнул, после чего продолжал, словно не расслышал этих слов:

— Я прождал ее в машине черт знает сколько времени, до отеля, в котором она остановилась, было две сотни метров, — в такой ситуации любой поступил бы, как я! Разумеется, я поехал в отель, надеясь, что найду ее в списке постояльцев — или как там это называется. Но когда я приехал, на ресепшене уже никого не оказалось, все ушли. Я сделал все от меня зависящее, но больше ничего не мог. Поэтому я вернулся домой. Вот и все.