Источник - Майкл Корди

Шесть месяцев спустя.

Когда самолет совершил посадку в Международном аэропорту имени Хорхе Чавеса, Росс улыбнулся Зеб. Многое изменилось с тех пор, как они прилетели в Лиму с сестрой Шанталь.

Ему было непросто оставить Лорен и малышку, но в этот раз Росс уезжал лишь на пару дней, и ему очень хотелось повидаться с Хэкеттом — хотя и не так сильно, как Зеб.

Те шесть месяцев, что Росс был поглощен заботами о Лорен и Шанталь, Зеб и Хэкетт неустанно трудились над их проектом в Перу. Впрочем, время от времени они наведывались в Штаты для переговоров с нью-йоркскими банками, а заодно чтобы повидать Лорен и маленькую крестницу Зеб.

На прошлой неделе Лорен и Зеб триумфально выступили в Библиотеке Байнеке с докладом о теперь уже официально завершенном переводе большей части манускрипта Войнича. Академические круги согласились, что последний раздел, написанный на синтетическом языке, невозможно перевести без дополнительных материалов. В своем выступлении ни Лорен, ни Зеб так и не раскрыли имени автора и ни словом не обмолвились о том, что текст — не простая аллегория.

Хэкетт ждал их в аэропорту, загорелый и подтянутый, совсем не тот бледный астматик, что подошел к ним когда-то в Кахамарке. Зеб с таким восторгом кинулась в его объятия, что последние сомнения Росса в серьезности их отношений улетучились.

Хэкетт пожал Россу руку и обнял его.

— Как Лорен и малышка?

— Отлично.

«И это правда», — подумал Росс. Все и правда шло отлично. Лорен полностью поправилась, а Шанталь просто чудо. Она родилась маленькой, но сейчас вес был уже в пределах нормы; когда вырастет, она будет высокой девочкой.

— А как дела здесь?

— Все готово. Пойдем, я покажу.

Хэкетт отвез их в офис, который они с Зеб анонимно арендовали в Лиме. В центральной комнате к пробковой доске была приколота карта мира. Красные булавки окружали большой кусок амазонских джунглей на территории Перу, а между булавками была натянута резинка. Росс улыбнулся. Строго посередине этого участка должен был пройти трубопровод «Аласкон ойл». Теперь нефтяникам придется проложить его в обход или отказаться от проекта. На столе лежала стопка бланков с эмблемой в виде ступенчатой пирамиды — зиккурата, сложенного из золотых кирпичей. Хэкетт отпер ящик, достал чек и протянул Россу.

Он взглянул на него и присвистнул. Чек на колоссальную сумму был выписан перуанскому правительству.

— Никогда не видел столько нолей.

Внизу уже стояли подписи Хэкетта и Зеб, но оставалось место еще для одной. Хэкетт протянул Россу ручку.

— Нужны подписи всех трех членов правления.

Росс нацарапал свое имя.

— И что теперь?

Хэкетт посмотрел на часы.

— Я отвезу тебя в отель, приведешь себя в порядок. В шесть встречаемся с министром внутренних дел и вручаем ему чек, потом будет пресс-конференция. Мы платим им кучу денег, но правительство хочет на этом событии получить еще немного вистов: огромный кусок девственных джунглей теперь на веки вечные под надежной защитой.

Росс повертел в руках чек и протянул его Хэкетту. Он подумал о золоте из затерянного города — наконец оно послужит именно тому, для чего владельцы много веков назад сложили из него зиккурат. Оно защитит их город и тот Источник, что когда-то питал фонтан.

Сколько же слез солнца вобрал в себя этот чек?

Хэкетт улыбнулся, и они вместе направились к выходу.

— Пирамида почти не уменьшилась. Там много осталось, и вдобавок мы нашли еще. Мои друзья продадут золото без ведома властей, хотя я просто не представляю, что делать с такой кучей денег.

Обернувшись на карту, Росс вспомнил о других районах планеты, которым угрожает катастрофа.

— Не беспокойся, что-нибудь придумаем.

Ватикан, следующий день.

Кардинал-префект Гвидо Вазари торопливо шагал по длинным широким коридорам Апостольского дворца к папским апартаментам. Не обращая внимания на охрану, он толкнул дверь и вошел. Папа поднял взгляд. Ручка зависла над кипой неподписанных документов.

— В чем дело, кардинал-префект?

Вазари положил на стол раскрытый журнал «Тайм».

— Пишут о генерале.

— Нашли его?

— Нет.

— Так в чем же дело? Мне казалось, этот неприятный вопрос закрыт и мы решили списать все на чрезмерное усердие генерала.

— Прочтите статью.

Папа пробежал ее глазами.

— И что? Манускрипт Войнича перевели, но ни слова о роли церкви. О том, что сад существует, тоже не упомянуто. В чем проблема?

— Переводчица манускрипта — она на фото с ребенком — это жена геолога, которая сломала шею и была парализована. Она лежала в коме, была при смерти. Геолог отправился на поиски сада, чтобы спасти ее.