Звезда Cтриндберга - Ян Валентин

Легкие крылья метамина донесли Дона по узким трапам и коридорам до каюты, которую занимала Эва Странд. Около двери он остановился и посмотрел на часы – было далеко за полночь. Помедлив немного, он все же постучал.

Дверь открылась так быстро, что он подумал: Эва стояла в тамбуре и ждала, когда он постучит. Возможно, у нее были какие-то свои ночные дела, поскольку она была в верхней одежде.

Он поймал ее удивленный взгляд, когда она заметила у него в руках бунзеновскую горелку, прокашлялся и как можно более бодро произнес:

– Мне кажется, я нашел человека, который может решить нашу проблему.

Дон ждал долгого обсуждения, но ошибся. Через несколько минут они уже были на палубе.

Эва плотно прижалась к нему, пытаясь защититься от пронизывающего холода. Ветер был настолько сильный, что сшибал сосульки с релинга. Над ними дрожали мачты радаров. Ледокол продолжал свой путь на север.

Агусто Литтон оставил дверь в капитанскую каюту приоткрытой. Старик по-прежнему сидел над картой в той же позе, в какой Дон его оставил.

Литтон поднял глаза на вошедших и улыбнулся:

– Значит, вы и есть сеньора Гольдштейн? – Он поднялся и жестом пригласил их сесть.

Воротник его сорочки был расстегнут, под ним виднелась костлявая грудь.

– Могу я позволить себе называть вас Анной?

Эве было явно не по себе. Литтон перевел взгляд на бунзеновскую горелку. В другой руке у Дона болтался пластиковый пакет.

– А что это вы с собой принесли? – удивился старик. – Научное оборудование?

Дон подумал, что обычная горелка вряд ли заслуживает такого громкого названия, но на всякий случай кивнул и водрузил горелку на стеклянный столик. Потом запустил руку в пакет, и с мелодичным позвякиванием на свет появились крест и звезда. Дон занялся сборкой горелки.

– Вы же знаете, что на борту ледокола даже курить запрещено, – сказал Литтон. – Если, конечно, соблюдать все приказы капитана.

Он опустился в кресло и зажег еще одну сигариллу, внимательно наблюдая за приготовлениями.

Дон затянул гайку резинового шланга и поднес к соплу горелки спичку. Один поворот вентиля – и вялый желтый язычок превратился в гудящее голубое пламя.

– Я обещал вам показать то, чего вы никогда не видели.

– Не могу сказать, чтобы вы рассеяли все мои сомнения, – произнес Литтон, затягиваясь.

Дон положил крест и звезду на проволочную сетку и поместил их над пламенем. Через несколько секунд началась реакция. В воздухе обрисовалась первая сфера, потом вторая, а когда вспыхнула Полярная звезда, Литтон тихо охнул и придвинулся ближе. Луч указывал на точку в бескрайнем океане арктических льдов.

– Похоже, вы правы… – Старик сравнил положение точки с крестиком на карте и потянулся за циркулем.

Он измерил расстояние от крестика до монетки.

– Чтобы попасть туда, мы должны немедленно повернуть на юго-запад, – сказал Дон. – Мы уже проскочили несколько десятков миль и продолжаем удаляться.

Литтон замолчал и отложил циркуль. Дон прикрутил пламя. Сферы тотчас исчезли, крест и звезда стали непрозрачными.

– Я должен спросить вас, сеньор Гольдштейн… А вы точно знаете, на что именно указывает луч? Как вы можете доказать, что это заслуживает нашего интереса?

– Я это ясно чувствую, – доказал Дон. Во рту у него пересохло. Он уже не испытывал такого подъема, как полчаса назад. – Это должен быть туннель в Подземный мир.

– Важно другое, – произнесла молчавшая до этого мгновения Эва. – Важно, чтобы вы помогли нам и повернули ледокол на юг.

– Повернуть «Ямал» – всего лишь вопрос цены. Не более. Но ведь этого мало. Мы должны убедить капитана дождаться нас на приличном расстоянии, чтобы мы могли спокойно обследовать, что же это за таинственное отверстие и что там внутри.

Литтон склонился над картой.

– Думаю, мне удастся убедить Сергея Николаевича. «Ямал» может постоять в нескольких милях от этой точки… – Он поставил на карте еще один крестик, недалеко от первого. – А на вертолете мы доберемся быстро как туда, так и обратно. Но сначала надо выяснить, что там, в глубине. Сколько времени понадобится, столько и понадобится. Северный полюс подождет.

Бунзеновская горелка так и стояла на столе. Крест и звезда распались и вернулись в свое первоначальное состояние. Дон машинально начал собирать все в пакет, но Литтон остановил его и взял крест в руки.

– Почти ничего не весит… – сказал он, погладив выгравированную надпись. – И холодный, как лед.

– Лучше, наверное, будет, если мы… – начал было Дон, но старик не дал ему закончить фразу: