Озеро смерти - Мэг Гардинер

Глори покачала головой:

— Вашингтон — мощный водоворот зла. У «Оставшихся» не хватит сил выстоять против его притяжения. Шенил хочет собрать как можно больше федеральных агентов в месте, лежащем вне округа Колумбия.

— Но как?

— Ее группа должна спровоцировать бедствие, которое привлечет силы ФБР, национальной гвардии. Центра контроля заболеваний и всех остальных федералов.

Я мысленно рисовала картины дьявольских водоворотов.

— Где? Лос-Анджелес, Лас-Вегас?

— Она приведет их в Санта-Барбару.

— О Господи… Но почему, Глори?

— Лос-Анджелес слишком разбросан. Нельзя собрать агентов на небольшой территории. То же касается и Лас-Вегаса. Кругом одна пустыня, где возможны сильные ветра. — Меня пронзил ожог, проникшая до костей боль. Ясно, к чему дело клонится. — А Санта-Барбара расположена компактно. Город с одной стороны ограничен горами, а с другой — океаном. Путей для быстрой эвакуации нет: всего три дороги, которые легко перерезать, это сто первое шоссе по обеим сторонам города и выезд через перевал Сан-Марко. Таким образом, если она соберет в городе федеральных агентов, деться им будет некуда. — Глори шмыгнула носом. — К тому же Шенил ненавидит Санта-Барбару потому, что там она пошла на панель. И хочет видеть, как город будет превращен в свалку.

— Шенил хочет применить бактериологическое оружие?

Глори уставилась на меня:

— Ты откуда знаешь?

— Глори, мне известно про ботокс. И еще про нападение на офис Мэла Калаяна. В тот вечер, когда его убили.

Изменившись в лице, Глори проговорила:

— Теперь ты понимаешь, почему я не могу оставить эту церковь. Я знаю слишком много.

Я не ответила. Теперь ее вина или невиновность не имели значения.

Вдруг искаженное болью лицо Глори осветилось хитрым выражением.

— Мне нужно сделать то, что сделала бы Ровен. Бороться, чтобы выжить. Я так и сделаю.

Она вспомнила о героине моего романа.

— Это будет уже не Ровен.

— Нет, именно Ровен. Она, как я, всегда против обстоятельств.

Я встала.

— Нет, Глори. Ровен не стала коллаборационистской даже во имя собственного спасения. Ты сделала совершенно противоположное. Ты смирилась, пошла на вечный компромисс сама с собой.

Глори сидела сжавшись, с широко раскрытыми глазами. Кажется, она хотела что-то сказать. Я продолжала стоять над ней.

— Как «Оставшиеся» привлекут в Санта-Барбару федеральных агентов? Что за катастрофу они запланировали?

Она снова начала каменеть, глядя куда-то в сторону.

— Не знаю. И я не учила баллистику в университете. Событие готовила Шилох, и она держала рот закрытым.

— У тебя наверняка есть свои мысли.

Дверь кухни со стуком отворилась, и в комнату быстро вошел Гаррет.

— Приближается машина. Пока она далеко, но скоро будет здесь. Уходим.

— Глори?

— Я ничего не скажу.

Гаррет быстро терял самообладание:

— Эван, немедленно!

Я услышала рокот мотора и двинулась за Гарретом, но сразу же остановилась. Шумно выдохнув, он раздосадованно взглянул на меня.

Я обернулась к Глори.

— Слушай, мне нужно знать… Что произошло с Джесси? — Она нервно смотрела в сторону двери. — Только скажи, он…

Я боялась даже произнести вслух: «Он мертв?»

Глори уже с явной тревогой пялилась на дверь.

— Я не уйду, пока не услышу ответ. Пусть они застанут нас за разговором.

Она схватилась за голову обеими руками:

— Ладно! Да.

В голове у меня зашумело, и комната поплыла куда-то вбок. Обстановка, стены, морозильник — все превратилось в сплошную темную массу.

— Как? — выговорила я непослушными губами.

— Они снесли машину с дороги и взяли его. Он пытался сопротивляться.

В горле мгновенно пересохло.

— Что с ним сделали?

— Им был нужен подопытный.

— Что? Не понимаю…

— Им понадобился человек для испытания биологического оружия, чтобы убедиться в его пригодности. Эван, прости… Я знаю, что ты его любишь, но это же война…

Я попыталась найти опору, но схватилась за воздух.

— Боже… Они ввели ему ботокс?

— Нет, не совсем так, не совсем…

Из моих глаз хлынули слезы.

— Тогда какого дьявола… Почему они его убили?

Ее лицо слегка поплыло в сторону, приняв удивленное выражение:

— Никто его не убивал.

Я схватила ее за плечо:

— Что ты говоришь?

— Он жив. Его держат как военнопленного.