Совиные врата - Андреас Грубер

Кто сказал, что врата в ад только одни? Быть может, их семь… или тринадцать… или ещё больше.

По крайней мере теперь, казалось, было окончательно доказано: шахта на Шпицбергене — не единственная.

Наука стоит перед загадкой.

Вероятно, и через несколько лет они всё ещё не будут знать, с чем столкнулись, и станут строить самые дикие теории.

Но я знаю.

Я записал всё, что выяснил за последние годы.

По всему миру существует несколько входов.

И один из них мы обнаружили в 1911 году.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ЭПИЛОГ

Ноябрь 2021

Неле захлопнула последний дневник Александра Бергера. Её будто оглушило. Прапрадед узнал правду — ещё тогда, почти семьдесят лет назад.

Теперь Неле понимала: учёные из «Сибириона» прекрасно знали его дневники. Должны были знать. Каким-то образом они разыскали эти записи, а потом здесь, на побережье, в подземном бункере, наткнулись на нацистские документы.

И в ту же минуту до неё дошло ещё кое-что. Исследования норвежцев, шведов и немцев не имели отношения ни к современным оружейным технологиям, ни к военным разработкам в области излучения, как она сперва предполагала.

Скорее всего, они всего лишь пытались постичь то мистическое явление, о котором говорил Бергер и, за шестьсот пятьдесят лет до него, Фома Аквинский. Другого объяснения не было. Человека гнало вечное стремление обрести истину. С ней самой произошло то же самое. Только ради этого она приехала сюда. И ради этого подвергла себя опасности.

Она смотрела на растрескавшийся кожаный переплёт. Последние строки Бергера были выведены дрожащей рукой старого, больного человека.

Между страницами торчало сложенное письмо — без конверта, с загнутыми уголками. Неле развернула его. Оно было из конторы венского нотариуса.

Из письма следовало, что её прапрадед умер в 1955 году, через три года после последней дневниковой записи. Ему был восемьдесят один год; причиной смерти стал инсульт.

В тот момент он находился на борту судна, шедшего из Гамбурга в Исландию. Оттуда, по-видимому, собирался дальше — на Шпицберген. В последний раз.

Билет на паром нашли у него в кармане пальто, но никто так и не выяснил, что спустя столько лет снова потянуло его на остров и что он надеялся там найти.

У Неле, однако, было смутное предчувствие. Может быть, вход в шахту? Ещё один взгляд в бездну? Неужели он хотел наконец удостовериться — сделать то, что до него сделали Кристиансон и Хансен? Добраться до конца? Шагнуть вниз, в бездонную глубину?

На максимальную глубину!

Неле никогда не узнает этого наверняка. И потому перестала мучить себя догадками. После Александра Бергера новые поколения — такие же слепые и одержимые, как он, — пытались вырвать у шахты её тайну.

Они продолжали исследовать её, применяя всё более совершенные методы, и сумели по крайней мере разгадать несколько величайших загадок.

Более чем через сто лет после первых скудных попыток Бергера они проникли почти на тысячу километров вглубь — на расстояние, которое превзошло бы самые смелые его представления, — и достигли точки, где излучение становилось максимальным.

Излучение уничтожало любой материал и меняло каждого человека, соприкоснувшегося с ним.

Но шахта так и не отдала ответа на свою последнюю, главную тайну. Вероятно, никогда и не отдаст. Кто её создал? Как она возникла? Может быть, она породила себя сама. Или существовала всегда — с самого начала времён.

Неле услышала шум и повернулась к иллюминатору.

Нюландер придёт за тобой!

Она огляделась. Вообще-то уже должно было заметно стемнеть. Но темнота не наступила. Неле поднялась, чувствуя, как одеревенели руки и ноги. Холод пробрал её до костей.

Между тем наступил вечер. И потому яркое оранжевое зарево над руинами теперь бросалось в глаза ещё сильнее. Пожар разгорался.

Какого чёрта?

Огонь распространился. Вероятно, он добрался до топливных баков станции и, как теперь увидела Неле, по тонкому ручью — словно по фитилю — проложил себе путь к берегу.

Она привстала на цыпочки и, насколько могла, всмотрелась в сторону берега. С ужасом увидела, как топливо, вытекшее из прохудившегося судового бака и окружившее лодку, радужно переливается на поверхности моря — и в этот самый миг вспыхивает.

Пламя быстро расползалось. Нефтяная плёнка горела вовсю. Неле отпрянула от окна. Перед иллюминатором клубился чёрный дым. Теперь и судно могло загореться в любую минуту.

Любая помощь придёт слишком поздно.

Тебе надо выбираться отсюда!

Неле уставилась на дверь.

Ты должна рискнуть.

За дверью послышался шаркающий звук, и она вздрогнула. Нюландер вернулся. Только теперь этот звук был ещё более странным, чем прежде. Что бы ни находилось по ту сторону помятого металла, человеком оно уже не было.

Как и Кристиансон, Нюландер вернулся из глубины Изменённым.

Неле бесшумно подкралась к двери и вытащила ключ из замка. В каморку лёг оранжевый дрожащий отсвет.

Горит мостик!

Сердце бешено колотилось. Она поспешно присела на корточки и заглянула в замочную скважину. За дверью металась тень. Неле не только видела это — она словно кожей ощущала движение.

Потом силуэт раздвоился. Теперь перед дверью были два существа. Нет, три. Тень разделилась ещё раз. В воздухе висело невероятное электрическое напряжение; оно проникло даже в кладовую.

Волосы у Неле поднялись дыбом. По коже пробежало покалывание. Это началось.

Паника накрыла её. Неле заставила себя оторваться от жуткого зрелища и сунула дневник Бергера в жестяной контейнер к остальным бумагам. Затем поднялась на цыпочки и спрятала коробку на самой верхней полке, за консервными банками.

В контейнере у документов оставался хоть какой-то шанс пережить пожар — если пламя доберётся и до этой каморки.

Едва она заслонила коробку консервами, как грудь пронзила острая боль. Мышцы свело судорогой. Она не могла вдохнуть. Опершись о стеллаж, Неле согнулась пополам и, задыхаясь, заставила себя сделать вдох.

Голая неоновая трубка на потолке вспыхнула, замигала. Откуда взялось электричество? С треском свет почти сразу погас. На Неле посыпались осколки стекла. Что-то затрещало, запахло жжёной пластмассой.

За последние минуты снаружи быстро стемнело. Оранжевое сияние бушующего огня озаряло небо, заливало его багровым свечением — и одновременно проникало внутрь через иллюминатор и замочную скважину.

Окно было намертво приклёпано и не открывалось.

Если дым просочится в каморку через щели, ты задохнёшься.

Неле забилась в угол как можно дальше от двери. Множество теней снова и снова перекрывало замочную скважину. Эти твари ползали совсем рядом. Шипели, перешёптывались между собой.

Она слышала, как они скребут по металлу. Вспомнила свой призыв о помощи, переданный по CB-рации.