Пропавший - Микаэль Крефельд

Темные тучи сгустились над Тойфельсбергом и старой военной базой, радарные башни которой возвышались над окружающим лесом.

Загремел гром, а вместе с ним на головы окруживших радарную станцию полицейских обрушились потоки дождя. Томас и Луиза вслед за Курцем двигались вместе с главными силами по асфальтированной дороге, ведущей к воротам, в то время как несколько групп следовало туда по многочисленным лесным тропинкам, которые со всех сторон поднимались от подножия горы к вершине.

Дойдя до главных ворот, основной отряд продолжил путь к черневшим впереди зданиям, почти скрывшимся за пеленой дождя. Командир, руководивший операцией, то и дело посылал к попадающимся на пути развалинам небольшие группы в сопровождении кинолога и служебной собаки поисково-спасательной службы, основная же группа продолжала движение к разрушающемуся главному зданию. Поблизости от него стояли остатки временно возведенной музыкальной эстрады, которую они видели на фотографии. Вся площадка вокруг была усеяна не убранными после фестиваля битыми бутылками. Томас и Луиза поднялись вместе с Курцем по лестнице, ведущей к главному зданию. Полицейские начали обследование помещений, медленно продвигаясь с этажа на этаж. Наконец они добрались до крыши, на которой размещались три больших радарных купола. Разодранные полотнища, покрывавшие металлическую основу, полоскались на ветру, издавая устрашающий звук. Томас и Луиза укрылись с Курцем от ветра за самой большой башней, откуда открывался вид на весь комплекс. Внизу отдельные отряды в сопровождении служебных собак продолжали обход зданий.

Спустя сорок минут командующий операцией офицер вернулся к Курцу:

– Мы закончили осмотр. Никаких результатов.

Курц кивнул и обратился к Томасу:

– В любом случае нужно было попытаться.

Томас посмотрел вниз. Там стояла группа полицейских с двумя кинологами. Собаки заливались лаем, и кинологи с трудом их удерживали.

– Но отчего собаки воют не переставая и ведут себя так, словно они напали на след? – спросил он, обернувшись к командующему операцией.

Тот пожал плечами:

– Не имею понятия. Возможно, волнуются из-за грозы. Возможно, где-то неподалеку лежит околевшее животное.

– Ага, это или что-нибудь там, под ногами, – подал голос пожилой мужчина в мешковатой камуфляжной куртке.

Он участвовал в операции в качестве проводника. Когда-то, в восьмидесятых, он работал на радарной станции. Камуфляжная форма явно была приобретена из армейских излишков в угоду туристам, интересовавшимся историей холодной войны, которых он водил на экскурсии по памятным местам Берлина.

Курц взглянул на него без особого интереса:

– Что вы имеете в виду?

Экскурсовод потопал по полу:

– После Второй мировой войны, когда Берлин был разрушен бомбардировками и началась разборка развалин, сюда было свезено семьдесят пять миллионов кубометров мусора, на этой работе были заняты осужденные нацистские преступники.

– Не надо об истории, давайте ближе к делу!

– Под местом, где мы стоим, находился самый большой бункер Берлина за всю историю его существования. Радарная станция – это только верхушка горы, в буквальном смысле слова. – Проводник посмеялся собственной шутке.

– Как нам попасть внутрь?

– Это невозможно. Уходя, Дядюшка Сэм залил за собой бетоном все лестничные шахты и замуровал выходы. Чтобы пробиться сквозь бетон, потребуются месяцы работы.

– Хауссер производит впечатление терпеливого человека, – заметил Томас, обращаясь к Курцу.

Курц кивнул и обернулся к командующему операцией:

– Проверьте еще раз все входы.

В эту минуту раздался громкий свисток: это подал сигнал один из руководителей спасательных групп, находившийся позади здания. Возглавляющий операцию офицер попробовал связаться с отрядом по рации, но никто не ответил.

Когда Томас вместе со всеми спустился и вышел через заднюю дверь, они сразу увидели группу полицейских, стоявших перед узким проломом. Рядом стоял кинолог с собакой, та рвалась с поводка, и он еле ее удерживал. Полицейские пытались ломом вскрыть стальную дверь.

– Что вы нашли? – взволнованно спросил Курц.

Кинолог обернулся к нему и сказал, показывая на темный проем:

– Пес почуял запах из щели.

Тяжелую дверь с трудом открыли, за ней обнаружилась полутораметровой высоты дыра, пробитая в толще серого бетона. Курц зажег фонарик и протиснулся в темный проход, проделанный в бетонной стене. Луч фонаря осветил одну стену и уходящую вниз лестничную шахту. Из глубины пахнуло плесенью и тошнотворным сладковатым запахом; учуяв его, собака громко завыла.

– Может быть, вам лучше подождать наверху? – спросил он, обращаясь к Томасу и Луизе.

– Ни в коем случае! – кинув на него сердитый взгляд, воскликнула Луиза.

– Прекрасно, – коротко бросил Курц и жестом позвал их за собой.

Лучи зажженных фонарей заплясали по стенам, освещая крутые ступеньки стальной лестницы. Лестница уходила в глубину на пятьдесят метров и заканчивалась в узком коридорчике. От резкого запаха плесени и разложения в тесноте подземного хода было трудно дышать. Громкий лай поисковой собаки гулко отдавался от стен. Рвущийся с поводка пес устремился в глубину прохода. Офицер, командующий операцией, дал сигнал полицейским выдвинуться к первой двери, и они быстро проверили первые два отсека. Затем они так же проверили следующие двери. Томас посветил фонариком в первое помещение. В нем ничего не было, кроме опрокинутых офисных стульев и висящей на стене белой доски. Одновременно с Луизой он заглянул в дверь напротив, там также было пусто. Луиза закашлялась от затхлого воздуха, в котором чувствовался недостаток кислорода.