Призрак кургана - Юхан Теорин

Что-то такое случилось. В воздухе витало – что-то случилось.

Он ни с кем не разговаривал, работал и работал. Уже половина веранды у тети Вероники была готова. За эти недели Юнас наловчился – дело шло гораздо быстрее. Это хорошо – осталось всего три дня в Стенвике. И похоже, все вокруг тоже заторопились.

Отца он почти не видел – тот допоздна работал в ресторане, а потом отсыпался.

Утром, с каждым днем все позже, он появлялся, улыбался Юнасу не снимая темных очков, и исчезал.

Мате должен уехать в субботу утром, Юнас с отцом – на следующий день. Вероника подбросит их на станцию. Или дядя Кент.

Отсюда ему видно было все происходящее на вилле. Лядя Кент и отец днем говорили о чем-то у гаража, потом отец пошел к бассейну и там долго говорил с Вероникой, а вечером с Вероникой говорил уже Кент. Они сидели на отшкуренной Юнасом веранде и о чем-то беседовали – долго и тихо. Что-то случилось, это точно. Но его-то что за дело? У него есть работа.

Вначале, после этой жуткой ночи на море, Юнас побаивался оставаться в одиночестве, а сейчас все прошло. Ему даже нравилось, особенно днем.

Ни Кента, ни Матса, ни даже отца ему не хотелось видеть и тем более разговаривать о чем-то стоящем.

Урбан и Мате работали в «Эландике» и пришли с работы позднее, чем обычно, уже на закате.

Урбан, ни слова не говоря, пошел к себе, а Мате остановился около младшего брата:

– Слышал?

– Что?

– Полиция нашла труп.

Юнас вздрогнул и посмотрел на курган.

– Не, не здесь. В леске на берегу. Там сейчас не протолкнуться. Понаехало полиции.

– А что за труп? Убийство, что ли?

– Парень-охранник, у нас работал. Я его никогда не видел, но что у нас работал – это точно.

Юнас прикинул, не стоит ли подробно рассказать Матсу всю историю с пистолетом и призраком, но тот уже заторопился.

– Слава богу, я уже закончил там на сегодня, – сказал Мате с облегчением и исчез.

Один за другим на виллу возвращались члены семьи. Юнас совершенно ясно чувствовал, что от него что-то скрывают. Говорили о чем угодно – сушь, уровень воды в артезианских линзах низкий, в школе плавания сегодня последнее занятие. Но Юнас ясно видел, что взрослые обеспокоены.

Солнце утонуло в море, расплывшись огненной полоской по горизонту.

Юнас услышал за спиной шорох и обернулся – в шезлонге сидела тетя Вероника с бокалом вина в руке.

– Привет, Юнас.

Он подошел к ней – может, хоть тетка что-то расскажет про труп?

Но она вместо этого ласково взъерошила ему волосы:

– Устал?

– Немножко.

Вероника отхлебнула вина, покатала во рту и проглотила. Вид у нее был задумчивый.

– Твой папа, Юнас… он рассказывал тебе о нашей семье?

– Рассказывал. Немного… совсем мало. Почти ничего.

Вероника устроилась в шезлонге поудобнее. Она смотрела не на Юнаса, а на море, и выражение глаз все время менялось.

– Это интересная история… Все началось с простого крестьянина по имени Гиллис. Он подкопил денег и стал покупать землю вдоль побережья. Много земли. Это было в девятнадцатом веке, тогда земля на Эланде почти ничего не стоила, особенно у берега – просоленная, каменистая, ничего не посадишь. А он все покупал и покупал. И ничего не продавал. За всю жизнь не продал ни клочка земли. Ла и покупателей, наверное, не было. Все это унаследовали три его сына. Эдвард, Гилберт и мой дед, Сигфрид. Когда братья умерли, дед велел огородить свои земли и создал то, что мы теперь называем «Эландик Ресорт». Так что уже несколько поколений Клоссов владеет этими угодьями… были попытки отобрать, но, как видишь, все на своих местах.

Она покрутила бокал и чуть не полминуты смотрела, как покачивается, медленно успокаиваясь, рубиново-красная жидкость.

– Человек должен гордиться своим родом. Я все время повторяю Касперу и Урбану. А теперь – тебе… Человек должен гордиться своим родом.

Он кивнул. Все эти древние родственники для него – не более чем перечисление более или менее знакомых имен. Гиллис, Эдвард…

Он пожелал тетке спокойной ночи, пошел в свой домик и лег.

Лежал под прохладной простыней и слушал, как за стеной поет какая-то птаха. Сначала бойко и увлеченно, потом все тише, все реже… и наконец совсем затихла.

Он уже засыпал, когда услышал на веранде шаги. Наверное, дядя Кент включает сигнализацию. А может, пошел куда-то.

Он закрыл глаза и подпер плечом подушку.

Ему очень хотелось спать.