Хозяйка лабиринта - Кейт Аткинсон

Когда эти документы были переданы в Национальный архив, я как раз читала недлинную книгу воспоминаний Джоан Миллер (не самой надежной рассказчицы, как я полагаю). Джоан Миллер была одной из агентесс Максвелла Найта, внедрившихся в «Правый клуб» – еще одно объединение представителей пятой колонны. Я решила, что интересно будет скрестить в художественном вымысле «дело Джека» и операцию, которую проводил Максвелл Найт из квартиры в «Долфин-Сквер», где с ним работала и Джоан Миллер. (Она также и жила с ним, хотя этому союзу недоставало кое-чего весьма существенного.) Джоан Миллер – не Джульетта Армстронг, но кое-какие приключения у них общие.

Эрик Робертс, Максвелл Найт, «миссис Амос» (Марджори Мэкки), Хелен де Мунк, капитан и миссис Рэмзи, Анна Волкова (Волкофф), Тайлор Кент – все эти люди своим незримым присутствием подтолкнули мой рассказ в определенную сторону, но в персонажах и событиях книги от них остались лишь тени и оттенки. (Хотя в книге мимоходом фигурирует настоящая Анна Волкова, да и мисс Диккер, реальная заведующая женским персоналом Службы, тоже мелькает на страницах.) В закоулках моей книги обитают и призраки кембриджских шпионов, а кое-какие выходки Перри основаны на подлинных дневниках Гая Лидделла. Нелли Варга и Лили – крохотный кивок в сторону двойного агента Натальи (Лили) Сергеевой (псевдоним Сокровище) и ее собаки, которую, по разным источникам, звали Фриссон или Бэбс (лично я предпочитаю Бэбс) и которая умерла, находясь в карантине, куда ее сдали сотрудники МИ-5. Смерть собаки привела Сокровище в ярость. Сергеева, как и многие ее современники, прожила чрезвычайно интересную жизнь.

То же относится и к описаниям Би-би-си, хотя здесь я дала значительно больше воли своей фантазии, за что прошу прощения у доблестных патриотов редакции программ для школьников. Некоторые – даже многие – упомянутые в книге программы существовали на самом деле, но несколько из них я придумала. Содержание передач я во многом восстанавливала по собственным детским воспоминаниям. Я вообще не собиралась вводить Би-би-си в свой роман, но по совпадению как раз прочитала шедевр Пенелопы Фицджеральд «Человеческие голоса»^[60], а также перечитала мемуары Розмари Хорстманн^[61] и решила, что две национальные твердыни должны выситься на этих страницах бок о бок. Моя мать в последние годы жизни дружила с Розмари, и я беззастенчиво – хотя и с величайшим пиететом – использовала факты из ее жизни. После войны Розмари начала работать в Манчестерской редакции Би-би-си, а затем, в 1950 году, переехала в Лондон и поступила в редакцию программ для школьников. История ее жизни полна ценнейших перлов, которые иначе были бы забыты. (В частности, носовое кровотечение Джульетты на самом деле произошло с пианисткой Гарриет Коэн.) В начале пятидесятых Розмари перебралась на телевидение и прошла курсы продюсеров в «Александра-палас». Одновременно с ней там учился молодой Дэвид Аттенборо. При работе над этой книгой меня удивляло не то, что столь многое осталось в памяти и было документировано, а то, что столь многое потеряно и забыто. Я вижу свою задачу в том, чтобы заполнить пробелы. Другие могут видеть ее иначе.

Как я ни билась, в МИ-5 не согласились поговорить со мной о технических подробностях расшифровки прослушек во время войны (и это хорошо, что наши секретные службы предпочитают хранить свои секреты). Поэтому я «позаимствовала» оборудование для прослушки из арсенала «комнаты „M“» в Трент-Парке, хотя там операция велась со значительно большим размахом. (Подробная инвентарная опись хранится в Национальном архиве.)

Сами расшифровки, за исключением редких цитат, я сфабриковала, но они очень похожи на настоящие тематикой, характером реплик и так далее. Перерывы на печенье, светские разговоры, технические неполадки – все это подлинное, как и бесчисленные «нрзб». Идея Труди о том, что труп можно спрятать в угольном люке, на самом деле принадлежит Марите Перигоу, хотя она не называла конкретно клуб «Карлтон». (Клуб этот разбомбили во время Блица, так что идея спрятать в нем труп была бы удачной.) Многие технические подробности работы над передачами в Би-би-си тоже основаны на воспоминаниях Розмари, а также на «Истории редакции школьных программ» и могут содержать неточности и анахронизмы (но достаточно близки к реальности). Я оставляю за собой право на художественный вымысел.

Я была уверена, что романом «Человеческие голоса» Пенелопа Фицджеральд закрыла тему Би-би-си военных времен (разве можно написать об этом лучше?), но Роджер Хадсон познакомил меня с замечательными мемуарами Джорджа Бирдмора «Штатские на войне»^[62], и после этого, а также после знакомства с «Шумом и яростью» Мориса Горэма^[63] я поняла, что огромный материал остался у меня неохваченным. (В особенный восторг меня привел рассказ Джорджа Бирдмора о том, как он сидел у двери центральной пультовой Би-би-си с заряженным охотничьим ружьем, готовый защищать звуковое оборудование ценой собственной жизни.) К сожалению, для меня было уже слишком поздно, но я горячо рекомендую труд Бирдмора любому, кто хочет прочитать внятный и выразительный рассказ о жизни в военном Лондоне. (В конце моей книги приведен сокращенный библиографический список для тех, кому интересны материалы, служившие мне источником фактов и вдохновения.)

И наконец, последние извинения – управляющему жилым комплексом «Долфин-Сквер», показавшему мне квартиру. Я явилась туда под видом потенциальной квартиросъемщицы. Впрочем, возможно, что мой энтузиазм при виде оригинального камина меня отчасти выдал.