Очевидец - Анна Богстам

Телефон Маргареты начинает жужжать, и она машет рукой, чтоб Харриет ушла, но, прежде чем та закрывает за собой дверь, она поднимает вверх большой палец в знак одобрения.

Придя в свой кабинет, Харриет садится к письменному столу. Никлас мёртв, а Пол, поговорить с которым у неё не было ни малейшего шанса, сидит на допросе у Йорана. И хотя следствие будет длиться ещё несколько месяцев, прежде чем они добудут доказательства, которые нужны Конраду для возбуждения дела, Харриет довольно твёрдо уверена, что Лия пойдёт под суд. Но в Лервикене уже ничего не будет таким, как раньше. Вся эта маленькая деревушка изменилась и навсегда будет ассоциироваться с убийствами.

Харриет думала, что её отстранят от следствия, и какой-то частью сознания это воспринималось как облегчение. Это было бы самым простым выходом. Работать с Маргаретой в качестве шефа довольно сложно, и ей так не хватает стокгольмских коллег. В то же время работа интересная, и именно этим ей и хочется заниматься. К тому же хорошо находиться в том же уголке страны, что и Лиза. Если Харриет останется, то они могли бы со временем съехаться и жить в одной квартире. Если, конечно, Лиза бросит того парня, у которого живёт сейчас.

Хотя с самого начала было задумано, что Харриет будет жить у Эушена, ей всё-таки хочется найти что-нибудь другое, поближе к центру, если она останется ещё на долгое время. Если она будет работать в Ландскруне, то всё равно сможет часто видеться с отцом. Она сильно сжимает мобильный, когда думает об отце. Ей хочется позвонить ему прямо сейчас, несмотря на то что она не успела поговорить с Полом. Пол должен бы, конечно, получить возможность самому всё рассказать отцу, но лучше сразу выложить все карты на стол. Эушен всё равно со временем всё узнает.

Несколько длинных гудков звучат у неё в ухе, но никто не отвечает. Харриет набирает номер несколько раз, но ответа по-прежнему нет. Тревога начинает нарастать. Она сидит с телефоном в руке, когда раздаётся стук в дверь.

– Привет, я только хотел сказать, что звонили из больницы. – В двери стоит Патрик, одетый в полицейскую форму. Похоже, что он рад её видеть.

– Я знаю. Маргарета уже проинформировала меня о смерти Никласа, – отвечает Харриет. Радостный вид Патрика стоит у неё поперёк горла.

– Никлас? – Патрик недоумевает. – Вот как. Я собирался сказать, что Дуглас скончался. Он так и не пришёл в сознание после вашего визита, а теперь они говорят, что у него остановилось сердце.

– Ты сказал это Маргарете? – спрашивает Харриет.

– Нет, она без конца говорит по телефону. Довольно стрессовая у неё ситуация. А скоро ещё и журналисты начнут звонить. – Улыбка добегает до его глаз. – Этого она точно терпеть не может.

Харриет задаётся вопросом, как это Патрик может злорадствовать, сообщая о смерти человека. Пусть Дуглас и был подонком, но всё же у них на руках теперь жестокое тройное убийство, так что Патрик мог бы проявить хоть немного уважения по крайней мере к смерти.

– Она, может, не так уж и прочно сидит в своём кресле, – продолжает Патрик.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что, когда станет ясно, как из рук вон плохо велось следствие, кое-кто сочтёт её не соответствующей своей должности. Там, наверху, уже стали к ней присматриваться. Я знаю, что они видели снимки, которые попали в прессу, да ещё и головотяпство с Кеннетом. Стрельба может стать последней каплей. Представь, что будет, когда эта бомба рванёт в СМИ.

Патрик продолжает стоять, как будто ожидает ещё какой-то реакции со стороны Харриет, но она не знает, что сказать. Мысль о стрельбе заставляет всё у неё внутри сжаться.

– Тебе не любопытно, как это случилось?

Харриет смотрит на него.

– Ты о чём? – спрашивает она.

– О той фотографии, которую не должны были опубликовать. Откуда, ты думаешь, она взялась? – Патрик цокает языком. – Пресса просто обожает, когда удаётся застукать полицию, которая не делает своё дело, особенно во время реорганизации. Всё, что свидетельствует о некомпетентности полиции, можно дорого продать.

– Снимок, который не должен был быть опубликован? – Харриет застывает. О чем он, чёрт побери, говорит? Намекает на фото Лауры в сарае, которое опубликовали вечерние газеты? Это Патрик, значит, снабдил журналистов информацией, только чтобы избавиться от Маргареты?

– Алло, очнись. – Патрик разводит руки в стороны. – Не смотри на меня так. Я тут ни при чем, но у меня ничего не заболит, когда она исчезнет, если ты понимаешь, что я хочу сказать. Я думал, что ты тоже так считаешь.

– Фото мёртвого человека распространяется по всему интернету и может быть использовано в каких угодно целях, – говорит Харриет.

– Это происходит постоянно. К тому же эти снимки можно затребовать позже, так что это не играет никакой роли. – Он замолкает.

Харриет внимательно оглядывает всего Патрика точно так же, как он изучал её в первый день их встречи в комнате для собраний. Он ходила с ним есть пиццу, шутила с ним и думала, что он хороший парень, хотя и совсем не тот тип мужчины, с которым она предпочла бы общаться. Сегодня, рассматривая его, она замечает, что он совсем не такой «красавчик» или «полицейский-мачо», который, как она думала, понравился бы Лизе. Глаза слишком широко расставлены, а нос похож на поросячий. На шее видны следы порезов, наверное, после бритья, и они отсвечивают красным на светлой коже.

– Если это ты выдал прессе фотографии, то мы с тобой больше не друзья, – медленно говорит Харриет. – Так, чёрт подери, не делают.

Взгляд Патрика мрачнеет.

– Перестань, ясное дело, что не я. Я же не тупой. – Выражение его лица не меняется, когда он это говорит, но она видит, как под кожей на шее двигаются мышцы. Он лжёт.

– Попробуй доказать, если не веришь мне. – Он наклоняет голову набок.

Харриет не отвечает.

– И кстати, удачи тебе с допросом Лии, фрёкен-умница ты наша. Лена нашла самого ужасного адвоката, которого только можно было назначить. Зовут Шарлин Свэрд. Типичная «ноль-восьмёрка»^[15]. Они там все высокомерные до чёртиков. – Он исчезает за дверью, умышленно громко захлопывая её за собой.

«Шарлин Свэрд, – думает Харриет. – Это, должно быть, жена Рикарда». Харриет выжидает несколько секунд, пока проходит злость, берёт мобильный, блокнот, ручку и торопливо идёт в комнату для допросов.

Шарлин, Лия и Маргарета уже сидят в комнате, когда туда входит Харриет. Шарлин сразу поворачивается к ней. Она выглядит именно так, как Харриет и представляла себе жену Рикарда: густые блестящие волосы закреплены золотой заколкой с жемчужинами. Кожа лица – само совершенство и слегка светится на скулах, когда на них падает свет люминесцентных ламп. Чёрный пиджак сидит как влитой, а не так, как пиджаки Харриет, у которых всегда почему-то слишком длинные рукава и которые вечно распахиваются, если застегнуть пуговицы под грудью.