Восьмая личность - Максин Мей-Фан Чан

— Это действительно так? — спрашивает мистер Говорун.

— Ага. Но никому не рассказывайте, — говорю я, прижимая указательный палец ко рту.

Он улыбается.

— И как у тебя дела?

— Хорошо. У меня новое хобби, — говорю я, хлопая в ладоши. — Рисовать обезьян. Вы любите обезьян?

— Э-э, не очень. Но они мне не противны.

— Мне кажется, они лучше всех. Я оставила вам свои рисунки перед вашим отъездом. Вы их получили?

— Получил, спасибо.

— Там был гиббон, резус и орангутанг.

— Да, Долли, рисунки великолепные.

Я сбрасываю туфли и сажусь в кресле по-турецки.

— А что тебе в них больше всего нравится, в обезьянах? — спрашивает он.

— Они смешные, — говорю я. От возбуждения у меня дрожат руки.

— Да, они забавные, — соглашается он, — но они еще и умные. Их чувства меняются, когда они ошеломлены или смущены, как у людей. И если они напуганы, они прижимаются друг к другу.

— А я прижимаюсь к Раннер, когда мне страшно.

— Почему к Раннер? — мягко спрашивает он.

— Ну, она сильная и рассудительная. И…

— И? — говорит он так, будто хочет помочь мне.

Я поднимаю стиснутые кулаки.

— Она умеет боксировать, пинать и рубить! — кричу я, изображая супергероя и вызывая у него смех. — Пока вы были в отпуске, Раннер пришлось защищать меня, когда я была в Дрессировочном доме.

— Ты выходила в Дрессировочном доме? — обеспокоенно спрашивает он.

— Ага, и подружилась с одной девочкой, Пой-Пой. Только Раннер и Алекса наблюдали за нами, пока мы играли, потому что там опасно.

— В каком смысле, Долли?

— Ну, понимаете, этот человек, Навид, он делает плохие вещи с девочками. Некоторые из нас считают, что лучшая подруга Алексы, Элла, любит его, только мы еще не уверены. Но Алекса люто ненавидит его, она называет его опасным и жестоким.

— Долли, а где этот дом? — спрашивает он.

— Долли?

У меня дрожат колени, как будто я сделала что плохое.

— Долли?

Раннер отшвыривает меня с дороги, в ее глазах гнев и злоба.

— Только не делай вид, будто тебе есть до нас дело, — предупреждает она, резко вставая. — И хватит допрашивать Долли.

Он дергается.

— И поостерегись, capisce?^[33] Не забывай, док, я все вижу.