Осеннее преступление - Андерс де ла Мотт

— Не хочешь еще раз проехаться на каменоломню? — спросила она. — Можем заглянуть на смотровую площадку на северной стороне гряды.

В машине они молчали, но уже через пять минут после того, как они забрали Лизу из “Естис”, настроение изменилось в лучшую сторону. Лиза почесала за ухом Мило, спросила Агнес насчет фотосумки, и разговор быстро вышел на Карла-Ю. Агнес охотно рассказала про фреску и силуэт Симона Видье; Лиза заинтересованно слушала. Анну восхитило умение молодой женщины задавать правильные вопросы в нужное время. Лиза Савич, похоже, была настоящей редкостью: добрым по натуре человеком.

Когда машина взбиралась по гряде, Лиза и Агнес обсуждали осенние краски на склонах. Добравшись до перекрестка с дорогой на Которп, Анна остановила машину.

— Вон там смотровая площадка, где твой папа… Где Джо… — Она заколебалась, на зная, как закончить. — Может, хочешь сначала туда? До каменоломни?

— Если это не слишком большой крюк.

— Да нет. — Анна включила передачу и стала всматриваться в проселки. На этот раз она сама нашла нужную дорогу. Из-за дождя, лившего на прошлой неделе, колдобины в узком волоке стали глубже, и на прямом участке Анна въехала в невинную с виду лужу, которая оказалась настолько глубокой, что днище с грохотом задело землю. От удара Агнес ткнулась головой в Мило.

— Потише, мам, — раздраженно сказала дочь и почесала собаку за ушами. Больше всего Анна испугалась, что повредила машину. Она покрутила руль, пару раз нажала на тормоз. К счастью, все как будто в порядке.

Вскоре они добрались до места, где полиция обнаружила “сааб” Рюландера.

Анна рассказала Лизе о машине и свела ее с Агнес вниз по склону, на смотровую площадку. Мило носился среди листвы и лаем вспугнул белку, которая махнула вверх по стволу прямо у него перед носом, всего в паре метров.

— Это здесь, — сказала Анна, решив дальше молчать. Агнес защелкала фотоаппаратом: сначала общий вид, потом лунный пейзаж “Glarea” далеко внизу. Лиза Савич приблизилась к ржавой ограде, постояла. Ветер раздувал ее короткие светлые волосы. При виде молодой женщины, стоящей у ограды, у Анны что-то щелкнуло в голове; она уже почти ждала, что Хокан перестанет дуться и подскажет ей, какой вывод зреет у нее в голове. Но вместо голоса Хокана Анна услышала лай Мило, на этот раз собака лаяла совсем по-другому.

— Мама, — сказала Агнес, прервав ее мысли. — Там кто-то идет.

Со склона донеслись какие-то звуки, потом между деревьев показались две фигуры. Прямо к ним направлялись две крупные немецкие овчарки.

Мило злобно залаял. Кажется, он уже готов был кинуться на овчарок, но Агнес в последний момент поймала его за ошейник и подхватила на руки. Мило бешено лаял, пытаясь вырваться. Овчарки понеслись на них, нацелившись, кажется, на Мило. Анна толкнула Агнес себе за спину и сделала шаг вперед, пытаясь припомнить, как Фриберг обошелся с ротвейлером. Хвосты у бегущих собак были подняты, но явно не в знак приветствия. Мило уже не лаял, а рычал и яростно вертелся. Он молотил лапами воздух, стараясь любой ценой вырваться, чтобы защитить Агнес.

Собакам оставалось пробежать метров пять-шесть.

— Мама, — сказала Агнес.

Анна нацелилась на первую собаку; она заметила, что даже не успела испугаться. Страх пришел только теперь. Еще три метра, еще два.

Внезапно за деревьями раздался пронзительный свист. Овчарки резко остановились, повернулись и молча убежали туда, откуда примчались. Мило продолжал надрываться, пока они не исчезли из виду.

Анна, Агнес и Лиза с облегчением переглянулись. Вскоре послышался шелест листьев, и из-за деревьев вышли два человека в длинных пальто, в кепках; у каждого на поводке овчарка. Бруно и Мари Сорди. Мило снова заворчал.

— А, это вы, — сказала Мари. — Мы услышали, как что-то грохнуло. Как взрыв.

— Меня угораздило въехать в яму на волоке, — объяснила Анна.

— Ох ты. Да, здесь, на старых дорогах, приходится смотреть в оба. Папа в этом году въехал в колдобину, когда искал сбежавшую охотничью собаку, и сломал амортизатор. Пришлось его оттуда эвакуатором вытаскивать. Кстати, надеюсь, мальчики вас не очень напугали? — Она указала на собаку, сидевшую у ее левой ноги. — Сюда, наверх, редко кто забирается. Слишком холодно и ветрено для пикников.

— Ничего страшного, — заверила Анна. — Они у вас отлично выдрессированы.

— Кастор — чемпион по послушанию. Поллукс тоже.

Оба пса настороженно наблюдали за ними. Агнес так и держала Мило на руках: хвост поднят, зубы оскалены. Как только какая-нибудь из овчарок шевелилась, Мило испускал рычание.

— Это, наверное, ваша дочь. — Мари приветливо кивнула Агнес. — Какой у вас симпатичный терьер. И храбрый. Сколько ему?

— Два года, — сказал Агнес. — Его зовут Мило.

— Вы водили его в собачью школу?

— Нет. Мы с папой собирались, по… — Агнес замолчала, бросила взгляд на Анну. — Не получилось, — пробормотала она.

Мари кивнула, склонила голову к плечу.

— Я слышала про вашего папу. Очень грустная история, — сказала она, поглядывая на Анну. По ее взгляду и тону было ясно, что она намекает на газетную статью и внутреннее расследование.

— Если хотите — добро пожаловать в наш клуб служебных собак, — продолжила она. — Занятия для начинающих по понедельникам и четвергам. Инструкторы — мы с Бруно.

Агнес слегка повеселела.

— Очень интересно. Да, мам?

Анна кивнула, пытаясь представить себе, будут ли ее ждать в клубе после допроса в понедельник.

— А вы кто? — Мари повернулась к Лизе. Тон вежливо-любопытный.

— Меня зовут Лиза Савич. — Лиза, кажется, хотела протянуть руку для пожатия, но побоялась собак.

— Здравствуйте, Лиза. Меня зовут Мари Сорди, а это мой муж Бруно. Я слышала, вы не местная?

Лиза покачала головой.

— Нет, я приехала на время. Мой папа. — Молодая женщина взглянула на Анну, — скончался здесь.

— Очень печально. Примите наши соболезнования.

— Спасибо.

— Вы выяснили, что случилось с несчастным Рюландером?

Анна помедлила с ответом. Мари уже много лет ходит по канату. С одной стороны — тетя и Энглаберга, с другой — друзья, папа и Хенри Морелль. Но теперь, благодаря Анне, равновесие восстановлено.

— Пока нет, — сказала Анна. — Но мы продолжаем работать.

— Ясно. — Мари улыбнулась, стараясь выглядеть спокойной, но ей это не очень удалось.

Какое-то время они постояли, не зная, как продолжать.

— Как продвигается строительство? — спросила Анна, повернувшись к Бруно — в основном чтобы вовлечь его в разговор.

— Успешно, — слишком быстро ответил Бруно.

— Когда планируете открыться?