Глазами жертвы - Майк Омер

Снимки нужны были не Терренсу, а Гловеру. Зачем? Лишь для сексуального удовлетворения? Однако в коробке с трофеями тот снимков не хранил.

— Это Дэниел велел вам фотографировать?

— Нет.

— Вы надели Кэтрин на шею цепочку, верно? Цепочку с крестиком. Почему?

— Она всегда носила цепочку. Снимки получились лучше.

— А Дэниел выпил кровь?

— Нет… Не захотел. Но я подливал ему немного в кофе. И в еду. — Терренс выглядел явно довольным собой. — Кровь ему помогала. Я видел.

Понимал ли Гловер, что происходит? Позволял ли Терренсу подливать кровь в еду, чтобы тот чувствовал себя полезным? Зои сомневалась. Скорее всего, рак сыграл злую шутку со вкусовыми рецепторами Гловера, и он попросту ничего не замечал.

— Так почему Дэниел отказывался пить кровь? — спросила она. — Зачем он вообще пошел с вами на поиски чистой крови, если не собирался ее пить?

— Я… я запутался. Все из-за препаратов, которые мне здесь дают. Он выпил, вот почему мы пошли к Кэтрин. Идея была моя. А он выпил кровь. — Терренс яростно затряс головой. — Он хотел выздороветь. Вот почему мы пошли. Ради крови.

— А через три дня вы напали на другую женщину недалеко от вокзала. Тоже ради крови?

— Да. Я хотел… У нас кончилась кровь. Мы пошли туда и стали ждать женщину. И взяли у нее кровь.

— И убили ее.

— Это несчастный случай.

— Почему вы нарисовали пентаграмму? Почему вонзили нож в ее живот?

— Просто реквизит. Для съемки. — Терренс говорил нерешительно.

— Кто это придумал?

Он снова беззвучно шевелил губами, уставившись на что-то невидимое. Зои пробовала читать по его губам — и ничего не разобрала.

— Терренс, кто все придумал?

— Я.

— И Дэниел согласился? Целый час возиться с мертвой женщиной, готовить реквизит, фотографировать?

— Он хороший друг.

— Потом вы схватили Рею Делеон.

Он замотал головой.

— Кого?

— Женщину, которую мы нашли в вашем доме.

— Ах да, верно… Ее. Да. Дэниел не хотел ее брать. Он сопротивлялся с самого начала. — Его веки задрожали. — Все придумал я.

На этот раз она ему верила.

— И он ее убил.

— Нет. Не он. Опухоль. Это все Род.

Зои пристально смотрела на Терренса.

— Рею убила опухоль? Что вы хотите этим сказать?

— Опухоль пыталась. А та выжила. А опухоль хотела ее убить. Пила ее кровь, душила, пыталась убить. — На мгновение его взгляд прояснился, вспыхнув яростью. — И добилась своего.

Терренс готов взять на себя вину Дэниела, однако, по всей видимости, не опухоли.

— Что произошло потом?

— Я оттолкнул его. Я думал, Дэниела уже нет. Опухоль захватила его тело. Я ранил его ножом, и он сбежал.

— Вы знаете, куда?

— Нет, и уже… — Снова лязгнули наручники. — Уже не имеет значения. Он вернулся. Снова прежним Дэниелом. Он мне помог. Помог заставить Кэтрин молчать. Мы не хотели, чтобы она рассказывала про кровь.

— Поэтому вы сожгли газеты?

— Конечно. Все придумал я. Не Дэниел. Он мне помог. Он хороший друг. Я им не скажу. Я им не скажу. — Бросив в сторону быстрый взгляд, он опустил голову, словно прислушиваясь.

— Терренс, вы можете вспомнить, когда Дэниел впервые с вами связался?

— Нет. Я не стану отвечать. Не стану. Не стану! — Из его рта брызнула слюна. — Я вам все рассказал. Оставьте меня в покое!

— Еще пара вопросов, и мы дадим вам отдохнуть. Когда Дэниел впервые с вами связался?

Терренс зашептал что-то, быстро шевеля губами. Зои наклонилась к нему, чтобы разобрать слова.

Он сделал выпад так стремительно, что она едва успела отпрянуть. Его зубы щелкнули в сантиметре от ее щеки. Бентли почувствовала его дыхание, с гнилостным запахом вырывавшееся изо рта. Она отодвинула стул, охваченная отвращением и страхом.

— Оставьте меня в покое! — вопил Терренс, брызжа слюной. — Оставьте в покое! Уходите, вон, вон, вон!

Он сучил руками, наручники лязгали о поручни койки.

— Вон, вон, вон!

Зои встала и отступила назад, чуть не врезавшись в Тейтума. Тот положил руку ей на плечо, и Бентли глубоко вздохнула. Под крики Терренса они покинули палату.