Без права на ошибку - Ли Чайлд

– У нас нет недостатка в специалистах, способных обработать такого рода информацию.

Никто ему не ответил.

– Извините меня, – вздохнул Бэннон, – никому не было бы приятно узнать, что проблемы вызвал человек, когда-то являвшийся коллегой. Но это единственное логическое заключение, к которому можно прийти. И эти выводы неутешительны, особенно сейчас. Преступники находятся в нашем городе, и они знают точно, о чем вы думаете и что собираетесь делать. Вот почему я настаиваю на том, чтобы вы отменили сегодняшнее мероприятие. Но если это действительно невозможно, то могу лишь посоветовать вам быть как можно более внимательными и проявить максимум осторожности.

Стивесант молча кивнул в наступившей тишине.

– Мы постараемся, – сказал он. – Можете на это рассчитывать.

– Мои люди приедут на место за два часа до начала церемонии, – пообещал Бэннон.

– А наши будут там еще на час раньше, – ответила Фролих.

Бэннон сдержанно улыбнулся, отодвинул стул и поднялся.

– Там и увидимся, – негромко произнес он.

Он вышел из конференц-зала и закрыл за собой дверь – совершенно бесшумно, но достаточно решительно.

* * *

Стивесант посмотрел на часы:

– Итак?

Они немного помолчали, затем дружно вышли из комнаты, проследовали в приемную, где выпили кофе, после чего снова вернулись в конференц-зал. Теперь каждый смотрел на то место, где совсем недавно находился Бэннон, словно он все еще присутствовал на собрании.

– Итак? – повторил Стивесант.

И снова молчание.

– Это было неизбежно, – подытожил выступление Бэннона босс. – Они никак не могли привязать к нам типа с отпечатком большого пальца, но второй, очевидно, все же когда-то работал у нас. Теперь в здании Гувера все наверняка улыбаются от уха до уха или тихо хихикают в кулачки.

– И все же: они правы или нет? – удивилась Нигли.

– Скорее всего, Бэннон не ошибся, – вступила в разговор Фролих. – Эти типы знают, где я живу.

Стивесант поморщился, словно где-то рядом невидимый рефери начал отсчет: раз!

– А каково ваше мнение? – спросил он у Нигли.

– Судя по той аккуратности, с которой они обошлись с конвертами, я тоже склонна думать, что это кто-то из своих, – отозвалась женщина. – Но меня волнует другое. Если они настолько знакомы с вашими методами работы, то почему не смогли предвидеть ситуацию, возникшую в Бисмарке? Они посчитали, что полиция направится к подброшенной винтовке, а Армстронг двинется к машинам, таким образом, подвергая себя непосредственной опасности. Но ничего подобного не произошло. Армстронг продолжал оставаться в мертвой зоне, а автомобиль сам подъехал к нему.

Фролих покачала головой.

– Нет, я полагаю, что они все поняли правильно. При обычных обстоятельствах Армстронг находился бы в центре поля, чтобы публика могла получше его разглядеть. Ну, чтобы политик как бы всегда оказывался в центре внимания. Как правило, мы не заставляем вице-президента жаться к изгороди. В самый последней момент было решено сделать все так, чтобы он оказался вблизи от церкви. Я основывалась на интуиции и расчетах Ричера. И при других обстоятельствах я, конечно, никогда бы не решилась на то, чтобы приказать водителю лимузина дать задний ход и въехать на газон. В этом случае существовала опасность, что колеса завязнут в грязи, и машина вообще не сможет тронуться с места. Представляете, как бы тогда ужасно все выглядело? Но земля промерзла и была достаточно твердой. Вот почему я решила импровизировать. Этого не мог ожидать никто, даже тот, кто проработал у нас долгое время. Поэтому мое решение оказалось для всех большим сюрпризом.

В комнате повисла тишина.

– В таком случае, теория Бэннона становится тем более правдоподобной, – подытожила Нигли. – Простите…

Стивесант кивнул.

– Два! – выкрикнул все тот же невидимый рефери.

– Ричер, ваше мнение?

– Не могу ничего возразить.

– Три!

Стивесант уронил голову, словно в его душе погасла последняя надежда.

– Но я не верю в это, – добавил Джек.

Стивесант воспрянул и прислушался.

– Я, конечно, рад, что они так внимательно изучают эту проблему, – продолжал Ричер, – поскольку ее надо исследовать со всех сторон, как я понимаю. Мы должны исключить все лишние варианты и возможности. Но они налетели на нее, как сумасшедшие. Если они правы, то в дальнейшем серьезно займутся этими людьми. Так что хотя бы одной задачей у нас останется меньше. Но мне все же кажется, что они понапрасну тратят свое драгоценное время.

– Почему? – насторожилась Фролих.

– Потому что я уверен в том, что ни один из преступников никогда не работал у вас.

– Так кто же они такие?!

– Мне кажется, они совершенно посторонние люди. Они старше Армстронга на несколько лет, от двух до десяти. Оба росли и учились где-то далеко, в сельской местности, где имеются приличные школы, а налоги не слишком высоки.

– Что-что?

– Вспомните все, что нам известно. Подумайте о том, что нам пришлось наблюдать. А теперь скажите мне, что самое меньшее вы можете припомнить из всего этого? Ну, самый, я бы сказал, незначительный компонент?

– Назови его сам, – попросила Фролих.

Стивесант снова взглянул на часы и покачал головой.

– Только не сейчас, – сказал он. – Нам пора идти. Вы расскажете нам об этом позже. Но вы уверены в своей теории?

– Они оба – совершенно посторонние люди, – кивнул Ричер. – Это гарантировано. И это же записано в Конституции.