Игры патриотов - Том Клэнси

* * *

— Блядство! — рявкнул пилот Трупера-2. — Трупер-2, Аннаполис, Джей-19 перевернулся, на пятидесятке, к западу от съезда на двойку. Где же, черт подери, другие машины?

— Трупер-2, сообщите о состоянии Джей-19.

— Он мёртв, парень… Я иду за этим ебаным фургоном. Где эта говеная подмога?

— Трупер-2, туда идут одиннадцать машин. Мы блокируем дорогу у Саут Хэвн.

Две машины на пятидесятке, в полумиле от вас и ещё две подходят к съезду на шоссе Генерала.

— Вас понял. Иду за фургоном, — ответил пилот.

* * *

— Алекс, жми! — закричал Миллер.

— Почти на месте, парень, — ответил тот, выруливая в правый ряд к съезду.

Где-то в полумиле впереди мелькали красно-синие огни двух полицейских машин, но они шли в восточном направлении, по той стороне дороги, и съезда там не было.

«Так вам и надо, свиньи!» Насчёт «порша» он не был в большом восторге, зато полицейского замочить — всегда приятно. — Вот он — съезд!

* * *

— Аннаполис, я — Трупер-2. Фургон свернул на север с пятидесятой дороги.

— Вот гады, — откликнулся диспетчер. Он тут же отдал соответствующее распоряжение. Полицейские машины, шедшие в восточном направлении, притормозили и потом ринулись через заросшую болотистой травой полосу, разделяющую встречные потоки шоссе. Одна тут же застряла в вязкой трясине, но другая сумела вырулить на асфальт и рванула к съезду.

Алекс как раз вовремя проскочил через светофор, пересёк Вест-стрит и устремился в северном направлении. Справа от себя, метрах в ста пятидесяти, он успел заметить полицейскую машину, застрявшую, несмотря на сигнальные огни и сирену, в густом потоке прочих легковушек. «Прозевали, свиньи!» Он проехал ещё сотни две метров и свернул налево.

Пилот Трупера-2 начал материться, забыв, что сзади сидели губернатор с прокурором. Он видел, как фургон въехал на огромную стоянку машин возле гигантского супермаркета «Аннаполис мол», в то время как три полицейские машины ещё только втягивались в Вест-стрит.

— Сукин сын! — рявкнул пилот и резко пошёл вниз, к стоянке.

* * *

Алекс припарковал машину. Как только та остановилась, они распахнули двери и выскочили на асфальт, а потом чинно направились к входу в супермаркет.

Услышав рёв вертолёта, Алекс удивился и взглянул вверх — тот завис над ними метрах в тридцати. Алекс прижал шляпу к затылку, чтобы не сдуло, и, уже входя в двери супермаркета, прощально махнул рукой вертолёту.

Пилот взглянул на фельдшера — рука того яростно сжимала рукоятку револьвера. Сам-то он ничего не мог поделать — для управления вертолётом нужны обе руки.

— Ушли, — сказал фельдшер в переговорное устройство.

— Что вы имеете в виду, когда говорите «ушли»?! — вскипел губернатор.

Под ними две полицейские машины, взвизгнув тормозами, замерли у входа в супермаркет. Там было порядка трех тысяч покупателей, а как выглядят преступники, никто не знал.

Двое людей из организации Алекса уже поджидали их с сумками в руках в уборной. Они тут же переоделись, смешались с толпой покупателей и потихоньку направились, каждый вроде бы сам по себе, к одному из множества выходов. Они не спешили. Спешить не было оснований.

— Он махнул нам рукой, — сказал губернатор. — Делайте же что-нибудь!

— Что? — сказал пилот. — Что мы можем сделать? Кого будем ловить? Они ушли.

Губернатор все никак не мог взять в толк, что же случилось, но наконец понял и замолчал, тогда как прокурор всё еще продолжал сыпать проклятьями. То, что обещало быть всего лишь обычной предвыборной поездкой в Солсбери, обернулось погоней, завершившейся таким разочарованием. На глазах губернатора убили полицейского, и никто ничего не мог поделать. Он выругался. Избиратели, услышь они его, были бы шокированы.

* * *

Трупер-1 сел на мост Северн-ривер. Фельдшер и Вевирли, положив женщину с ребёнком на носилки, готовились к погрузке их на вертолёт. Им помогали двое гражданских, чьи машины стояли тут же, на обочине. Точнее, помогал один из них, оказавшийся пожарником, второй же стоял, побелев лицом, возле полицейской машины, и возле него густела блевотина. К месту происшествия уже приближалась пожарная машина, а двое полицейских ждали момента, когда вертолёт поднимется в воздух, чтобы можно было вновь открыть движение. Шоссе было забито машинами уже мили на четыре. Услышав по радио о том, что случилось с их коллегой из машины Джей-19, они молча переглянулись.

Вевирли, разыскав сумочку потерпевшей, извлёк оттуда водительские права.

Ему предстояло заполнить массу всяческих форм и уведомить о случившемся родственников потерпевших. Носилки с девочкой в этот момент поставили в задний отсек вертолёта, рядом с теми, где уже лежала её мать. Вот туда же вскарабкался и фельдшер — винт вертолёта завертелся все стремительней, и Вевирли обдало тучей пыли. Девочку было безумно жалко. «Ну, ладно, — сказал он себе, — к делу». В кошельке он нашёл маленькую записную книжку в красной обложке.

Проверив по правам фамилию, он открыл записную книжку на букве "Р". Там значилось лишь имя: Джек и рядом с ним номер телефона с припиской «работа».

Наверное, её муж. Кому-то надо поставить его в известность о случившемся.

— Я — Трупер-1, на борту раненые.

— Трупер-1, вас понял. Заходите на посадку, курс три-четыре-семь, ответил диспетчер аэропорта Балтимор — Вашингтон и тут же связался с больницей Хопкинса. — Неотложка Хопкинса, тут Трупер-1 — женщина и девочка, белые, жертвы катастрофы.

— Это Хопкинс. У нас полно, направьте в университетскую больницу.

— Вас понял. Университет, вы готовы?

— Готовы.

* * *

— Пушка, это Каммингс; — третьи ворота, — сказал по телефону сержант.

— Что там у тебя, сержант? — спросил Брекенридж.

— Тут какой-то человек… На углу, на той стороне улицы, в дверях, стоит уже минут сорок пять. Что-то странное тут. Он не на нашей территории, но какое-то у меня чувство… Вы знаете?..

— Вызвал полицию? — спросил сержант.

— Для чего? Я даже не смогу заявить, что он плюнул на тротуар.

— О'кей, я сейчас подойду.

Брекенридж все равно изнывал от скуки. Надев фуражку, он вышел на улицу.

До третьих ворот было пять минут ходу, и за эти пять минут он отдал честь шести офицерам и куда большему числу курсантов. Было зябко — он вообще не любил холода. Но скоро уже весна.

Каммингс был в будке. Отличный служака этот Каммингс, хоть и молодой ещё.

Типичный представитель нового поколения морских пехотинцев. Сам-то Брекенридж был из старой гвардии — в духе Джона Вейна: широченные плечи и внушительный торс. А Каммингс, этот чёрный парень, поджарый, как марафонец. Он мог целый день бегать, что Брекенриджу никогда не было под силу. И, главное, понимал, что требуется от морского пехотинца. Брекенридж покровительствовал ему, делясь с ним опытом. Сержант знал, что скоро он станет всего лишь частью прошлого корпуса морской пехоты. А Каммингс был его, этого корпуса, будущим и, будущее это выглядело вполне прилично, считал Брекенридж.