Нет причин умирать - Хилари Боннер

Келли постарался скрыть удивление. Он вообще-то даже и не подозревал, что его сын придерживается таких реакционных взглядов.

– Так или иначе, Джерри повысили до подполковника, и в конце концов он вернулся в Девоншир командиром полка, а я стал кем-то вроде внештатного военного консультанта. В мире полно людей, которые хотели бы воспользоваться моими способностями и опытом.

Ник снова улыбнулся. Келли показалось, что на сей раз это была злобная ухмылка.

– И когда эта маленькая проблемка в Хэнгридже начала раздуваться, вполне естественно, Джерри обратился ко мне, – продолжал Ник. – Он сказал мне, что есть один парень, нанятый семьями погибших и могущий указать на него, видевший его, когда он искал солдата, который ушел из части и доставил много проблем из-за того, что ему казалось, он знает…

– Алан Коннелли? – перебил его Келли.

Ник кивнул:

– Да. Его звали так. Джерри просто сказал, что этот человек, возможно, узнал его и что его нужно убрать.

Келли был зачарован. Так значит, Паркер-Браун вспомнил его, после их короткой встречи в «Дикой собаке». И в тот день в Хэнгридже ничем себя не выдал. Даже глазом не моргнул. Карен была права. Паркер-Браун – ловкий мошенник и чертовски хороший актер.

– Это казалось пустяковым делом, – продолжал Ник.

Келли не мог поверить ушам своим.

– Просто работа. И все. И я не имел ни малейшего представления, кого убираю. Мы прикидывали – надо ли нам знать. Мне это знать было необязательно, понимаешь. Джерри все подготовил и просто сказал мне об инструкциях, которые ты получил. Бродить вдоль пляжа, пока к тебе не подойдут. Ты получил телефонный звонок, не так ли? Анонимный телефонный звонок.

Келли кивнул.

– Это был Джерри. Он настоящий актер.

– Я знаю, – сказал Келли безучастно.

– Итак, я помчался в Торки, а затем на Баббакомб. Как я уже сказал, Джерри, конечно, и понятия не имел, что я твой сын. А я и подумать не мог, что ты вообще можешь иметь к этому какое-либо отношение. Хотя мог бы и догадаться, зная твою биографию. Но Мойра умерла лишь несколько дней назад и все такое – мне просто это и в голову не пришло. Вплоть до того момента, пока тебе не удалось вырваться от меня всего на какую-то секунду – думаю, это был первый раз, когда я недооценил тебя – и ты начал кричать во всю глотку. И ведь я узнал тебя. Я узнал твой голос. Я был сбит с толку. Посветил фонариком в твое лицо, чтобы убедиться, а затем я… я просто не знал, что делать. Я не мог убить тебя. Только не своего отца. Только не тебя. Я люблю тебя, папа.

Ник посмотрел на него умоляюще. Келли же не чувствовал ничего. Он знал, что Ник любил его. Любил с того самого момента, когда несколько лет назад они так благополучно примирились, хотя Келли был плохим отцом. Келли всегда считал это просто чудом, что Ник все еще готов принять его, и всегда был глубоко тронут, когда Ник выражал свою любовь к нему. До сегодняшнего дня, подумал Келли с ужасом.

– И тогда ты решил просто меня оглушить, – сказал Келли.

– А что я еще мог сделать? Мне нужно было как-то безопасно смыться. Я не мог позволить тебе узнать, что это был я. Мой фонарь был в резиновой оболочке, и я знал, что если аккуратно выбрать место, то я могу оглушить тебя, не причинив при этом серьезного вреда.

– То есть ты решил аккуратно отключить меня, так?

– Ну. Можно сказать, так.

Конечно, это было так, как Келли и подумал.

– А затем ты позвонил мне среди ночи под каким-то липовым предлогом, чтобы проверить, достаточно ли ты был аккуратен?

– Да. Видимо, так. И еще я наблюдал за тобой из леса. Я видел, как ты сел в машину и уехал. Что ты вообще, кстати сказать, делал в этом «вольво»? Если бы ты приехал на своем «MG», я бы к тебе и близко не подошел. Я бы знал, что это ты.

– Выхлопная труба полетела.

– Хм, так, для разнообразия?

Ник разбирался в «MG». Келли это не интересовало.

– Но если бы это был не я, ты бы убил любого человека там на пляже, без всяких вопросов? – настаивал Келли. – Это так?

– Ну да. Думаю, так. Но ты не понимаешь, папа. Ты действительно не понимаешь. Были серьезные основания…

– Давай попробуй объяснить мне, Ник. Расскажи мне, что за серьезные основания, из-за которых ты готов убить любого, вполне возможно, невинного незнакомца только потому, что тебя попросил об этом твой бывший командир дивизиона?

– Послушай, папа. Мы с Джерри вместе были в Северной Ирландии. И нас очень волновало все, что происходило там. Чтобы понять, надо видеть это своими глазами, пап…

– Я видел это, Ник, ты же знаешь, – сказал Келли.

– Нет, папа. Не так, как мы. ИРА – это точно такая же организация, как и любая другая. В центре жестоких событий всегда есть кучка экстремистов. Большинство из них сейчас называют себя настоящей ИРА, неважно, что это означает. Сейчас там якобы установился мир, но все равно – есть слишком много ублюдков, которые не хотят этого. Джерри – когда надо было решать определенные проблемы, – он был готов зайти немного дальше, чем многие, даже из тех, кто в спецназе. Его отец был сержантом девонширских стрелков и погиб в Северной Ирландии. Ты знал это?

Келли помотал головой. Он не знал и не хотел знать.

– Но Джерри на самом деле было насрать. Когда раздавали яйца, ему досталась парочка размером с гребаные футбольные мячи.

Келли, который видел, что даже сейчас, даже при этих обстоятельствах Ник говорил об этом с гордостью, все с большим ошеломлением осознавал, как глубоко его сын погрузился в какой-то другой, грязный мир. Келли не сказал ничего.

– Там у нас был этот парень-шпион. Информация, которую он добывал, была просто динамитом. Он был ирландцем, но, несмотря на это, британским солдатом до мозга костей. Проходил учебу в морской пехоте. Он прожил годы под прикрытием. Мы с Джерри руководили им. Этот человек был просто удивительным. Настоящим героем. В прошлом году его пришлось вытащить оттуда, потому что его чуть было не раскрыли. Джерри был настроен устроить для него новую жизнь. Он перетащил его в Девоншир, дал новое имя и вообще всю новую фальшивую биографию. Знаешь, как говорят, если хочешь спрятать кучу угля, тогда положи ее в яму с другой кучей угля. Этот ирландец был солдатом. Поэтому его засунули в Девоншир и сделали сержантом, а Джерри взял его под свою опеку. Но с этим ирландцем всегда было нелегко. Все время работать под прикрытием. Это повлияло на него. На его голову. Он был настоящим монстром с женщинами, это точно.

Келли вспомнил момент, когда сидел в офисе Паркера-Брауна в Хэнгридже. Он готов был поспорить, что тот человек, который открыл, а потом, после того как Паркер-Браун предупреждающе тряхнул рукой, резко закрыл дверь, был тем самым ирландцем.

– И поэтому его решили отправить в казармы, где проходят обучение молодые ранимые девушки. Великолепно.