Ты плоть, ты кровь моя - Джон Харви

– Насколько мерзкую?

– Ну, знаете, кричали друг на друга, разными нехорошими словами обзывались…

– Вы ее ударили?

– Господи, нет, конечно!

– В запале. Вы точно помните?

– Послушайте, меня совсем не так воспитали. Чтоб я ударил женщину!..

– И что потом, как вы расстались? После ссоры.

– Кэтрин выскочила вон, хлопнув дверью, – мы были у меня в Лентоне, – и все на этом кончилось.

– Она, стало быть, разозлилась? Расстроилась?

– Думаю, да.

– А вы?

– Я был очень зол на себя, что сорвался и наговорил ей всякого… Понимаете, у нас с Кэтрин были прекрасные отношения, нам было хорошо вместе, это пару семестров продолжалось, так что поездка во Францию могла бы отлично получиться, но, знаете, все уже вроде как к этому и шло. Так что некоторым образом все случившееся – только к лучшему.

– После этого вы с ней виделись?

– Ну, не то чтобы… Пару раз, может быть, случайно встречались… Ноттингем не такой уж большой город.

– Когда это было? Эта «пара раз»?

– Должно быть, тогда же, в июне. После окончания семестра я уже был здесь.

– А у вас были какие-нибудь контакты с Кэтрин после того, как вы приехали сюда?

– Нет. Никаких.

– По телефону? Письма? Текстовые послания, электронная почта?

– Я же сказал, никаких.

Через несколько минут двое полицейских уже сидели в своей машине и ехали в сторону Уинчестера.

– Ну и что ты думаешь? – спросил один.

– О нем? Нахальный маленький жучила, который станет барристером[39]еще до того, как ты или я станем инспекторами, а он будет в месяц зарабатывать столько, сколько нам ни в жизнь не принести домой за год, особенно после уплаты налогов. Тем не менее я ему верю. Не думаю, что он хоть как-то с этим связан.

– А жаль.

– Ага.

Через час или даже менее того, когда полиция Гэмпшира сообщила результаты беседы с Гэвином Солтером, Элдеру два раза позвонили на его мобильник. Первый звонок был от Хелен Блэклок, которая уже пыталась до него дозвониться раньше, – она озабоченно расспрашивала, не обнаружено ли чего нового, как держится сам Элдер; второй был от Морин Прайор, кто-то вроде бы точно видел Адама Кича в Клиторпсе, в двадцати с чем-то милях к северу по побережью от места, где нашли тело Эммы Харрисон.

У Элдера, как ему казалось, кровь застыла в жилах; левая нога вдруг совершенно онемела, и ему пришлось долго массировать ее, чтобы восстановить кровообращение. Если Кич захватил Кэтрин в течение часа после того, как она ушла со стадиона, он легко мог к сумеркам добраться до побережья.

Колин Шербурн послал полицейских опросить работников автобусной компании, проверить время их проезда по этому маршруту, поговорить с водителями, показать им фото девушки.

Что еще можно было сделать? Что он сейчас мог сделать сам?

Подъехав к дому, Элдер посмотрел на часы. День, казалось, тянулся бесконечно, но время тем не менее уходило. Услышав шум подъехавшей машины, Джоан, совершенно вымотанная от беспокойства, встретила его в дверях; по выражению его лица она поняла, что никаких новостей нет, ни хороших, ни, слава Богу, самых плохих.

Она быстро обняла его и тут же отступила назад.

– Мартин дома. Минут двадцать назад приехал.

Мартин Майлз сидел в патио, в руке стакан – водка с тоником. На нем были бледно-лиловая рубашка и оливково-зеленые молескиновые брюки; он снял свои темные очки, когда Джоан провела Элдера через гостиную и вывела в патио.

– Фрэнк, мне очень жаль, – сказал Мартин. – Ты, должно быть, здорово беспокоишься. Новости есть?

– Нет, ничего особенного.

– Она же неглупая девочка, она бы ни за что ни с кем не уехала, никому об этом не сообщив.

– Ага.

– И мобильник у нее был, она бы позвонила.

– Ее телефон отключен, – сказала Джоан. – Уже был отключен, когда я в первый раз пыталась до нее дозвониться прошлой ночью.

– А его никак нельзя по-другому отследить? – спросил Мартин.

– Нет, без ответного сигнала нельзя.

– Но должен же быть хоть какой-нибудь способ…

– Полиция проверяет всех друзей Кэтрин, ищет, кто мог ее видеть или говорить с ней в эти последние несколько дней; тех, кто хорошо ее знает.

– А тот студент, с которым она встречалась… – начал Мартин.

– Гэвин Солтер. Он в Гэмпшире, у родителей. Вчера вечером пил на чьем-то двадцать первом дне рождения, есть куча свидетелей.

– А поиски?

– Весь район вокруг стадиона прочесали первым делом, сейчас ведется более тщательный осмотр с целью обнаружить любые улики, указывающие на то, что там могло произойти. К концу дня весь город обвешают плакатами, на вокзале, везде. Плюс регулярные сообщения в местных программах радио и телевидения.

– И все? Остается только сидеть и ждать?

– Пока не случится какого-нибудь прорыва, трудно придумать что-нибудь еще.

– Но ведь должно же быть еще что-то? – Мартин сделал широкий жест рукой, зацепился за плечо Джоан, и стакан вылетел у него из ладони и упал на землю.

– Мать твою!

– С тобой все в порядке? – спросил Элдер у Джоан.

– В порядке. Однако ты мог бы спросить у Мартина, что это на него вдруг нашло, что он так паясничает?

Мартин, присев на корточки, собирал с земли осколки стакана. Он поднял голову и спросил:

– Ты это о чем?

– Да о том, что первое, что ты сделал, когда вошел и я начала тебе рассказывать, что Кэтрин пропала, так это потребовал, чтобы я успокоилась и приготовила тебе выпить.

– Именно это мне тогда и было нужно. А ты была так возбуждена, что двух слов не могла толком связать.

– А теперь Фрэнк приехал, и ты делаешь вид, что всерьез обеспокоен. Как будто тебе на самом деле не все равно.

– Конечно, мне не все равно.

– Да неужели?

Он вдруг выпрямился и придвинулся совсем близко к ней.

– Черт бы тебя подрал, Джоан!

– Прелестно, Мартин, – сказала она и отвернулась.

Мартин выпустил из рук осколки, которые только что собрал.

– А ты где был вчера вечером, Мартин? – спросил Элдер.

– А тебе-то какое до этого дело?