Журнал 64 - Юсси Адлер-Ольсен

Курт покачал головой. Араб! Господи, как ненавистна ему была мысль о том, что цветной будет совать нос в его дела… Уже одно только это!

– В общем и целом, по сведению нашего контакта, этот отдел Q под руководством Карла Мёрка с ужасным названием «Отдел по делам особой важности» может представлять довольно существенную угрозу. Ибо, хотя наше контактное лицо с неохотой признает это, они работают более эффективно, чем большинство других отделов. Обнадеживает тот факт, что они в основном функционируют автономно, и потому другие отделы вряд ли в курсе их текущей работы.

Сказанное Касперсеном внушило Курту опасения и заставило всерьез задуматься. Не в последнюю очередь его взволновало то, что особенностью отдела Q явно было поднимать всякую грязь из прошлого.

Касперсен сказал, что задал вопрос о степени уязвимости тех двух сотрудников, и человек из «Стейшн-Сити» упомянул, что над Карлом Мёрком в данный момент нависло неприятное дело, которое в худшем случае обернется для него освобождением от должности, однако, по мнению того же самого лица, сейчас это дело находится в чрезвычайно компетентных руках в управлении, в связи с чем им не так просто будет манипулировать. Но даже если и можно попытаться это сделать, на отстранение от должности уйдет не менее недели, а ведь столько времени у них в распоряжении не было. Возможно, удастся разузнать об обстоятельствах устройства на работу Хафеза эль-Ассада и обнаружить там кое-какое нарушение. На него можно будет сделать упор, но ведь и это займет время. Опять-таки времени-то у них и не было…

К сожалению, контакт был прав. Если что-то предпринимать, то прямо сейчас.

– Касперсен, попроси человека из «Стейшн-Сити» прислать мне на электронную почту пару фотографий этих легавых, – завершил Курт беседу.

Он только что открыл почту и теперь пристально изучал лица двух мужчин. Они натянуто улыбались, словно фотограф бросил какую-то шутку, или просто выражали высокомерие. Они очень разные, как день и ночь. Неопределенного возраста; вероятно, Карл Мёрк все же чуть старше своего ассистента, однако Курту сложно давалось определение возраста у арабов.

– Вам, идиоты, не удастся остановить нас, – произнес он и хлопнул ладонью по экрану ровно в тот момент, когда зазвонил мобильный.

На связи был водитель.

– Да, Микаэль, ты перенес картотеку Нёрвига в дом?

– Я сожалею, но вынужден ответить отрицательно, господин Вад.

Карл нахмурился.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что два человека в темно-синем «Пежо-607» меня опередили. И я бы не удивился, если б оказалось, что они из полиции. По темпу работы их можно легко опознать.

Курт покачал головой. Нет-нет, это не шло ни в какие ворота, невозможно было допустить такое.

– Араб и белый? – спросил он, уже зная ответ.

– Вынужден признать, что вы правы.

– Опиши их.

Он рассматривал лица на мониторе, пока Микаэль вел свой рассказ. У него зоркий глаз, у этого парня. И в данный момент разворачивалась настоящая катастрофа, потому что все сходилось.

– Сколько они забрали с собой?

– Простите, но я не знаю. Однако четыре шкафа картотеки, которые вы мне описали, оказались пусты.

Новости были просто ужасающие.

– Ладно, Микаэль. Мы должны заполучить тех двоих любым способом. А если не удастся, нам придется стереть их с лица земли, ясно?

– Да, я должен заручиться поддержкой нескольких товарищей, чтобы как следует подготовиться.

– Хорошо. Выясни, где живут легавые, и не спускай с них глаз круглые сутки, чтобы мы могли их взять, как только представится возможность. Когда наступит соответствующий момент, звоните мне, чтобы получить добро, договорились?

Касперсен явился к Курту через несколько часов. Никогда еще он не выглядел настолько обеспокоенным. Это был беспардонный адвокат, который обычно, не моргнув глазом, лишал мать-одиночку с пятью детьми последних грошей и передавал деньги ее бывшему мужу, подозреваемому в бытовом насилии.

– Боюсь, Курт, что раз Миа Нёрвиг и Герберт Сёндерсков сейчас отсутствуют и не в состоянии подать заявление в полицию, нам будет чрезвычайно сложно предпринять какие-то шаги по конфискации украденных архивных материалов. Микаэль ведь не смог сфотографировать момент совершения преступления?

– Он приехал слишком поздно. Иначе, видимо, уже прислал бы нам улики, как думаешь?

– А соседка ничем не смогла помочь?

– Нет; сказала только, что у нее были два полицейских из Копенгагена. Но, естественно, она сможет опознать их, если возникнет необходимость. С ними ведь не должно возникнуть осложнений?

– Конечно, нет. Однако прежде, чем мы дойдем до этапа конфискации, материалы наверняка успеют просочиться в самые глубины полицейского управления, не сомневайся. У нас ведь нет никаких прямых доказательств того, что именно они являются ворами.

– Отпечатки пальцев?

– Нет, точно не пойдет. Они же накануне побывали дома у Нёрвига абсолютно законным образом. К сожалению, наука пока еще не дошла до того, чтобы определять точное время, когда именно были оставлены отпечатки пальцев.

– В таком случае выход у нас, видимо, остается несколько более радикальный, нежели хотелось бы. Я уже практически запустил машину. Осталось только дать сигнал.

– Курт, ты имеешь в виду убийство? В таком случае, боюсь, я откажусь от участия в дальнейшей беседе.

– Успокойся, Касперсен, я не собираюсь вмешивать в дело тебя. Но ты должен понимать, что предстоящий период времени будет более жестоким и тебе, вероятно, придется взять кое-что на себя.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что сказал. Если все закончится, как можно предположить сейчас, станешь во главе политической партии и вступишь в наследство в отношении недвижимости на Брёндбюостервай, понятно? Все должно пройти бесследно, а под этим я подразумеваю в том числе и то, что я, само собой разумеется, не собираюсь участвовать в даче показаний, если вдруг до этого дойдет. Жребий брошен.

– Курт, не дай бог. В первую очередь нам нужно попытаться забрать папки, не так ли? – ответил Касперсен.

Он следовал золотому правилу адвокатов. О том, что не подлежит дискуссии, не стоит и упоминать.

– Я свяжусь с человеком из «Стейшн-Сити». Будем исходить из того, что в данный момент времени бумаги находятся в полицейском управлении. По моим сведениям, отдел Q находится в подвале, ночью там никого нет, так разве не проще простого будет человеку из «Стейшн-Сити» получить доступ к архивам Нёрвига?

Курт посмотрел на него с облегчением. Если все пройдет удачно, проблемы будут решены.

В подобном состоянии ума он пребывал недолго, ибо несколькими мгновениями позже ему позвонил Вильфрид Лёнберг, который возбужденным голосом рассказал о том, что двое полицейских явились к нему в частные владения.