Журнал 64 - Юсси Адлер-Ольсен

Ноябрь 2010 года

Карл проснулся от того, что кто-то его основательно тормошил.

Приоткрыв глаза, он обнаружил склонившуюся над ним расплывающуюся фигуру. Собираясь подняться с кровати, он ощутил головокружение и вдруг непонятным образом оказался на полу рядом с постелью. Вокруг явно творилась какая-то галиматья.

Затем Мёрк с удивлением услышал свист ветра, доносившийся из распахнутого окна, и почувствовал запах газа.

– Я разбудил Йеспера, – крикнул кто-то в коридоре. – Его рвет, что мне делать?

– Поверни парня на бок. Ты открыл окно? – прокричал в ответ черноволосый мужчина, стоявший рядом с Карлом.

Полицейский ощутил несколько пощечин.

– Карл, постарайся посмотреть на меня. Сфокусируй на мне свой взгляд, понимаешь? Ты в порядке?

Тот кивнул, совсем не уверенный в этом.

– Ты должен спуститься вниз. Здесь все еще слишком много газа. Ты можешь сам идти?

Он медленно поднялся на ноги, шатаясь вышел в коридор и взглянул на лестницу, представшую перед ним длинным, бесконечным склоном. Лишь когда Карл оказался на стуле рядом с открытой дверью в сад, контуры и формы постепенно стали проясняться и обретать смысл.

Он уставился на возлюбленного Мортена, стоявшего рядом.

– Черт возьми, – прогнусавил Карл. – Ты еще тут? Ты что, переехал ко мне?

– Думаю, мы все должны порадоваться этому, – сухо прозвучало с постели Харди.

Мёрк обратил туповатый взгляд в сторону кровати.

– Что тут произошло?

На лестнице раздался грохот, и Мортен втащил в комнату Йеспера, который выглядел значительно хуже, чем когда вернулся домой после двухнедельного нон-стопа на острове Кос.

Мика показал на кухню.

– Кто-то проник в дом с весьма дурными намерениями.

Карл с трудом поднялся и прошел в кухню.

Он сразу заметил на полу большой газовый баллон, из новых, пластиковых. Такого у него не было, ибо старые добрые баллоны, стоявшие в саду рядом с барбекю, никогда его не подводили. И почему вдруг к контроллеру одного из них подсоединен кусок шланга?

– Откуда все это взялось? – поинтересовался Мёрк.

Он все еще не оправился от ошеломления, а потому не в состоянии был вспомнить имя парня, стоявшего рядом.

– Этих предметов тут не было около двух часов ночи, когда я решил проверить состояние Харди, – ответил тот.

– Харди?

– Да, он сильно отреагировал на вчерашнее лечение. Потливость, головная боль… Хороший знак, что он настолько чувствителен к моей стимуляции. Благодаря ему мы все остались живы.

– Нет, Мика, жизнь нам спас ты, – крикнул с постели больной.

А, точно, вот как его зовут. Мика.

– Объясни-ка, – сказал Карл, бездумно повинуясь инстинкту полицейского.

– Я проведывал Харди каждые два часа со вчерашнего вечера. И рассчитывал продолжать свои наблюдения в течение суток или двух, чтобы точно установить, что с ним происходит. Полчаса назад у меня зазвонил будильник, я проснулся и почувствовал запах газа, что показалось мне довольно странно для подвала, а поднявшись на первый этаж, я чуть не потерял сознание. Я перекрыл баллон, открыл окна, а потом обнаружил, что на плите стоит кастрюля, а из нее валит дым. Заглянув туда, я увидел, что она совершенно сухая, если не считать капли оливкового масла на самом дне, а сверху лежит подгоревший рулон бумажных полотенец. То есть бумага-то и чадила.