Крушение - Джонатан Келлерман

Потому что мой палец, Бронкс, снова на кнопке вызова.

– Если ты тоже приедешь сюда. Если ты сам передашь себя полиции.

– Слушай ты, падла…

– Приезжай, и я отпускаю твоего младшего брата.

– Ты ведь знаешь, что в машине бомба, да?

– Да. И ты точно не взорвешь ее, пока я стою тут с твоим братишкой.

Вот я нажимаю на кнопку. Кончиком пальца. И это, Бронкс, не простая бомба, как ты думаешь. А плавильная печь. Бомба, которая меняет, а не убивает.

Он сделал это.

Нажал зеленую кнопку вызова.

Посмотрел на изображение на дисплее телефона.

И – ничего.

Он нажал снова. И снова. Но грузовик так и стоял, не шелохнувшись. Едкое свечение термита не пролилось на оружие сверху, из емкости на потолке кузова.

Правда, кое-что все же изменилось. Лицо Бронкса заняло весь экран. Он приблизился к камере и заглянул прямо в объектив.

– Тебе надо принять решение, Лео. Твой младший – или ты.

– Лео?

Она не взорвалась.

– Лео, чем ты, мать твою, занимаешься?

Бомба. Она должна была сдетонировать. Жар от химической реакции между алюминием, гематитом и оксидом железа должен был уничтожить ложный след.

Что-то пошло не так. Проклятье.

– Эй, Лео? Мы договаривались оставаться здесь до отплытия парома.

Сэм догнал его в коротком холле, у двери номера.

– Я должен поехать туда, Сэм.

Они оба видели и слышали запись, объяснений не требовалось.

Но должно же быть объяснение тому, что сделать не получилось.

– Я должен поехать туда и взорвать бомбу вручную.

Мама так хотела, чтобы они разорвали – связь.

И ведь он сделал это, он простился с матерью, а братья избавились от прошлого еще легче.

Нет, не избавились.

– Иначе мои братья сядут пожизненно.

– Ты не можешь уехать отсюда!

– Я успею.

– Блин, я знаю, что задумал мой братец! Взять тебя. Взять тебя с оружием. Взять тебя с оружием в тот момент, когда ты собрался сбежать, совершив Ограбление века. Он без колебаний обменяет тебя на твоих братьев. Лео, если ты поедешь туда сейчас, все полетит к черту. Ты не вернешься!

Лео обернулся, поверх широких плеч Сэма оглядел номер. Там, на столе, он оставил то, что ему понадобится.

– Ты прав, Сэм.

Несколько торопливых шагов; он схватил билет, потом пистолет.

– Поднимешься на борт, как только спустят трап. Обещаю – я постучу в дверь каюты.

Сэм больше не пытался его остановить. Именно поэтому Лео обернулся – уже в коридоре. Нужно было кое-что сказать.

– Сэм!

– Что?

– Прости, но я не гарантирую, что твой брат останется в живых, когда все будет кончено.

* * *

В первый раз Лео остановился, чтобы проверить камеры, на проселке, недалеко от заброшенного подворья. Камера А, установленная на ограде возле единственной дороги, не показывала ничего; значит, полицейское подкрепление так и не прибыло. Картинка с камеры Б, установленной в сарае, была черной. Бронкс снял или чем-то прикрыл камеру. Преимущество было потеряно в тот момент, когда Бронкс предъявил Лео Винсента.

Лео вылез из машины, чтобы пройти последний отрезок пешком, по широкой дуге обогнуть обступающий подворье лесок и приблизиться к сараю сзади, убедиться, что полицейское подкрепление не прибыло и с этой стороны.

Он должен уничтожить прошлое.

Чтобы прошлое не уничтожило его братьев.

Последние метры, до глухой стены сарая. Теперь Лео точно знал, что Бронкс действует на свой страх и риск. Не только потому, что не было ни единого признака присутствия других людей, но и потому, что никто не выдал бы ордер на арест полицейскому, который взял в заложники младшего брата подозреваемого.

Снаружи тишина. А когда Лео приложил ухо к деревянной стене, то тишина оказалась и внутри.

Сейчас Бронкс совершенно точно действовал сам по себе. И окажись Лео один на один с ним, он, с оружием или без, наверняка одержал бы верх. Но с Винсентом в качестве Бронксовой страховки и бомбой, которую придется взрывать вручную, чтобы не осталось следов… плюс всё это сконцентрировано в одном помещении… нет, исход был не так очевиден, как Лео внушал Сэму. К тому же минуты бежали вперед, к отплытию парома, не оставляя времени для рациональных планов. Вот почему Лео просто обошел сарай и открыл дверь.

– Ну, я здесь, Бронкс.

Все выглядело точно как в его последний приезд сюда, когда он все тут подготавливал. Громадное помещение с чердаком, посредине – грузовик.

– А я здесь – за машиной.

И правда – тенорок легавого донесся с той стороны. Лео завел руку назад, под куртку, пальцы – на рукоять пистолета. И когда он медленно двинулся вперед, мушка – устройство, помогающее прицелиться и чуть выступающее над стволом, – оцарапала ему поясницу.

– Где мой брат?

– Обойди машину – увидишь.

Он снял пальцы с оружия, но мушка продолжала вдавливаться в кожу.

Осторожно в обход грузовика.

Сначала он увидел Бронкса – тот сидел перед верстаком в том же шезлонге, что и сам Лео, когда изготавливал термитную бомбу. Обогнув грузовик спереди, Лео увидел Винсента, стоявшего возле пассажирской двери как-то неестественно неподвижно.

От правой руки брата к ручке дверцы тянулась цепь.

Он прикован.

К машине и уликам, которые Лео намеревался уничтожить.

– Сделай, как я говорю. И все будет хорошо.

Бронкс говорил спокойно, дышал размеренно, ну да, ведь у него преимущество. Винсент же, весь подавшись вперед, уставился на истертые доски пола; глаз он не поднимал и вообще не выказывал никаких чувств.

– Руки на затылок, Дувняк. И медленно иди ко мне.

Чертов легавый держал в поднятой над головой руке пистолет. Красноречивый жест. Проинструктировать и в то же время дать понять: никаких фокусов.

– Винсент, братишка… Как ты?

Лео искал ускользающий взгляд Винсента. Наконец тот поднял глаза и посмотрел на него.

– Винсент, ты скоро выйдешь отсюда.

Покорный гнев. Вот что было в глазах Винсента, вот что удерживало слова. Гнев, не страх.

– Обещаю, Винсент.

Лео снова повернулся к Бронксу.

– А ты, Джон, как себе все это представляешь?