Каштановый человечек - Сорен Свейструп

Так он, конечно, не думал, когда ранее вечером вместе с группой захвата прибыл на место происшествия в лесу, где они зафиксировали смерть Бенедикте Сканс и Асгера Неергора. Безусловно, полицейские вздохнули с облегчением, найдя сына министра в добром здравии, но с другой стороны, двое предполагаемых преступников теперь уже не дадут никаких разъяснений или показаний, в том числе и признательных, необходимых для того, чтобы закрыть дело со спокойной душой и совестью. Удача повернулась к нему лицом в виде звонка Тули́н, когда он сидел на заднем сиденье служебного автомобиля, следовавшего за увозившей сына министра «Скорой», и размышлял, чем бы заткнуть пасть скептикам. Ирония судьбы заключалась в том, что именно Тули́н сообщила ему о находке в бытовом холодильнике в бывшей скотобойне – та самая Тули́н, которая давно уже спелась с Хессом и стала раздражать его еще больше, чем обычно. Тем не менее находка достойно увенчала сегодняшний день. Нюландер сразу же попросил ее вызвать Генца, чтобы сохранить улики в целости и сохранности, и по окончании разговора уже не опасался встречи с оппонентами ни на пресс-конференции, ни в управлении.

– С Густавом всё в порядке?

Нюландер обращается с этим вопросом к вышедшим в холл Стиину и Розе Хартунгам, и Стиин кивает в ответ.

– Да, выглядит он хорошо. А сейчас ужинает.

– Рад слышать. Я ненадолго. Просто хочу сообщить вам, что мы считаем дела об убийствах раскрытыми и что мы…

– Вы что-нибудь узнали о Кристине? – Своим вопросом Роза Хартунг нарушает продуманный Нюландером план, но он, оказывается, готов к этому и, стараясь сохранить самообладание, спокойно и убедительно дает им понять, что ничего нового о судьбе их дочери, к сожалению, сказать не имеет.

– Обстоятельства смерти вашей дочери были прояснены еще в прошлом году, и сегодняшнее дело ничего в этом смысле не меняет. Я все время старался обратить ваше внимание на то, что речь идет о совершенно разных преступлениях. И, разумеется, представлю вам полный отчет о нынешнем деле. Когда расследование будет доведено до конца.

Слова Нюландера повергают родителей в отчаяние, и все же они, перебивая друг друга, задают ему конкретные вопросы:

– Но как же быть с отпечатками пальцев?

– Разве они ничего не значат?

– Что говорят преступники? Вы их уже допросили?

– Я понимаю ваше горе, но вы должны доверять следствию. Мои люди обыскали автомобиль, в котором нашли Густава, а также квартиру преступников, побывали у них на работе, но не нашли никаких доказательств, что Кристине жива. И вообще ничего, что указывало бы на их знакомство с нею. К сожалению, оба преступника покончили жизнь самоубийством до того, как мы их обнаружили. Видимо, они решили таким образом избежать поимки и наказания. Поэтому сами они на ваши вопросы уже не ответят. Но повторю, нет никаких оснований полагать, что на допросе они могли бы сообщить что-то новое о вашей дочери.

Родители, дело ясное, никак не хотят упускать последнюю соломинку, и все-таки критический выпад Розы Хартунг в адрес Нюландера звучит резко и даже в какой-то степени агрессивно:

– Но, может быть, вы ошибаетесь?! Вы ни в чем не уверены. Ведь были же эти каштановые человечки с отпечатками пальцев Кристине. Может, эти люди вовсе не преступники?

– На самом деле мы знаем, что преступники именно они. Уверены в этом на сто процентов.

Нюландер рассказывает им о неопровержимых уликах, найденных сегодня вечером в заброшенной скотобойне, при воспоминании о которых у него от удовлетворения ощущаются бабочки в животе. Однако, закончив свою речь, он по глазам Розы Хартунг понимает, что отнял у них последнюю надежду. Взгляд ее направлен на него, но она его не видит, и Нюландер даже представить себе не может, что эти люди когда-нибудь вообще смогут прийти в себя. Он смущен и растерян. Внезапно у него возникает желание взять Розу за руку и сказать, что все у них наладится. Ведь у них есть сын. Они по-прежнему вместе. И у них все еще так много всего, ради чего следует жить. Но вместо этого он бормочет что-то невнятное – мол, к сожалению, он не может толком объяснить, каким образом эти несчастные каштановые человечки с отпечатками пальцев Кристине оказались у преступников, но в конечном итоге этот факт ничего не меняет…

Министр его не слышит. Нюландер прощается и пятится к выходу, пока не появляется ощущение, что теперь можно развернуться. Он выходит на улицу и закрывает за собой дверь. У него еще двадцать минут до встречи с руководством, и все же, глотнув свежего воздуха, Нюландер сразу спешит к машине.