Возвращение не гарантируется - Данил Корецкий

— Думаешь? А если нам помогут? — Скат повернулся к Джен. — Слушай, Дженчик, я хотел попросить, чтобы ты его вызвала на встречу…

Девушка растерялась.

— А как я его вызову?

— Да очень просто! Набери номер и пригласи, — он подвинул к ней аппарат, но Джен не притронулась к нему, а, нахмурив брови, задумалась.

— Знаешь что? Не нравится мне это все! — наконец резко сказала она и оттолкнула телефон с такой силой, что он чуть не свалился со стола.

— Что не нравится?

— Ваши непонятные намеки и то, что вы делаете! Ведь Валера мне здорово помог… Меня искали и полиция, и бандиты, а сейчас никто не ищет! А ты хочешь, чтобы я его выманила… Зачем? Что вы с ним сделаете?!

— Да ничего…

— Ага, как с Круглым! — агрессивно вмешалась Галка. — Вы мне сказали, что просто поговорить хотите! А он вот он — мертвый!

— Мы-то при чем?! — возмутился Скат. — На сегодня же встречу забили, а его вчера грохнули, когда мы все вместе были!

— Если бы вчера жив остался, так сегодня неизвестно, чем бы ваша встреча кончилась, — зло ответила Галка. — Я вначале думала, что вы нормальные пацаны, не такие, как мой Сёмка. А оказалось — такие же: крученые, с двойным дном. Я таких не люблю!

— А че тебе меня любить? — сказал Скат. — Пусть меня Дженчик любит.

— Я уже все сказала, — холодно заметила Джен. — Я тебе не отравленная приманка!

— Да что ты обиделась?! Я же пошутил! Ясно ведь, что он сразу выбросил свою трубу, — примирительным тоном сказал Скат. — Все равно не дозвонишься…

— А зачем тогда предлагал?

— Да просто так…

— Вы ничего «просто так» не делаете! Это ты меня проверял!

— Ладно, проехали, — сказал Скат и, подозвав официанта, расплатился.

— Вот же есть пятерочка, — заметила Джен.

— Поделите с Галкой, нам его паршивые деньги не нужны! — презрительно бросил Скат. И попытался наладить треснувшие отношения: — Ну, что делать будем? Хотите сходить куда-нибудь?

— У меня настроения нет, — сказала Галка и встала.

— А я спать хочу, — сказала Джен и последовала ее примеру. Галка улыбнулась и обняла ее за плечи.

— Поедем ко мне подруга, посмотришь, какую шикарную хату мне Сёмка снял! Посидим душевно, шампусика накатим и спать ляжем, как в добрые старые времена.

Не прощаясь и не оглядываясь, они направились к выходу.

— Пусть идут, — сказал Ерш. — Нам с ними не по дороге.

— А с кем нам по дороге?

— Вот давай об этом и подумаем да еще немного выпьем. За «ниткой» нам никто не нальет…

— Давай! — согласился Скат.

Заказали водки и жареного мяса, выпили, закусили, выпили еще.

— Я чувствовал, что Оса жив, — проговорил Скат с набитым ртом. — Чуйка сработала. И логика. Уж слишком быстро он тогда слился… Только не предполагал, что в Москве остался. Думал, где-то в Европе обретается…

— А с чем? — возразил Ерш. — Это кто наворовал сотни миллионов — тому есть смысл. А у него ведь денег не было. Он только свою жизнь спас. Для него она, конечно, ценность великая, а кроме него никому и не нужна… И сам он там никому не нужен. А сейчас, наверное, наскирдовал достаточно, может, и уйдет «за нитку»…

— Это да. Только мы рапорта напишем, и за ним пойдут «Гончие».

— А что ты такой хмурый? Из-за Женьки своей?

— Ничего я не хмурый!

— А то я не вижу! Ты с того дня, как ее встретил, совсем другим стал!

— Бывает такое… И книжки про это пишут, и кино снимают…

— А ты историю Деда помнишь?

— Какую? У него их сотни…

— Как он влюблен был без памяти в какую-то то ли Веру, то ли Надю, жениться хотел… А она его — от винта! Он страдал, кручинился, ночей не спал и поехал тогда на войну, чтобы все красиво и героично: его убили, Вера-Надя пожалела, поняла свою ошибку, плакала ночи напролет, да поздно…

— Помню я эту историю…

— А в первом же бою понял: ни одна баба не стоит того, чтобы за нее получить пулю в голову! И вылечился от несчастной любви!

— Сказал же — помню! — Скат раздраженно повысил голос. — Сто раз слышал!

— Ну, вот и все! Они же не нашего поля ягоды! Только я это раньше тебя понял и сразу сказал… Началось с татуировки этой, про которую весь город знает, да и вообще — то одно, то другое… Про Сёмку, бандюгана своего, рассказывает, вроде с осуждением, а вроде как и с пониманием… Мы для них чужие, они для нас! Вон как за этого Круглого вступились, словно мы его грохнули! А ведь могло и такое случиться, когда или-или… Что бы тогда было? И за Осу твоя вписывалась, как волчица за своих щенков заступается…

— Чего ты сразу «волчица»! Он для нас предатель, а ее спас. А я ее стал разводить спасителя слить… Вот она и обиделась!

Скат набрал номер, но кроме гудков ничего не услышал. Потом звонок сбросили.

— Обиделась она! А на что ей обижаться? Разве ты ее не спас? Спас! В шоу-бизнес устроил! Со службы к ней бежал! Я подозреваю, что и жениться хотел…

— А чего? Всем надо семью заводить да род продлевать…

Ерш засмеялся.

— Да ты что, дружище? Какие из нас семьянины?

— А ну, хватит ржать! — Скат ударил кулаком по столу, подпрыгнули тарелки, задребезжали стаканы.

Ерш поднял руки.

— Все, все, молчу, извини, если что не так… Меняем тему! И знаешь что — давай еще добавим!

— Давай! — хотя они обычно строго соблюдали дисциплину, а пить им было запрещено, особенно перед командировкой.

* * *

Все инструктажи были получены, и не один раз. В полном снаряжении, с оружием и парашютами, группа стояла возле готового к старту транспортно-десантного «Ан-38Д». Было жарко, ветер выносил на бетонку песок из пустыни. Генерал Вилковский уже дал крайнее напутствие, пожал всем руки и отошел в сторону, поглядывая на часы. Генерал-полковник Громов тоже прошел вдоль строя с рукопожатиями и ободряющими словами. У стоящего на правом фланге полковника Кленова он остановился, задержав его руку в своей.

— Зря ты никого не слушал и сам пошел, — негромко сказал он. — На кого отряд оставил? А если спустят новый приказ?

— Я сразу сказал — с билетом в один конец ребят не отправлю! — хмуро ответил командир.

— Погорячился ты, Слон! Придет за вами вертушка, это я тебе говорю!

— Коперник же там все из космоса поснимал — ни одной