Минус восемнадцать - Стефан Анхем

Фабиан заглушил мотор и расстегнул ремень безопасности. На душе стало легче. Он говорил с Малин второй раз, и она была совершенно спокойна. Она даже согласилась поехать на хутор, когда он набрался мужества и попросил ее об этом.

Он вышел из машины, запер дверь и посмотрел вверх на церковь Вознесения, которая со своей широкой и высокой колокольней явно слишком велика для маленького Хёганеса. Зазвонили колокола, приглашая на службу, и ему стало интересно: приходит ли в церковь с таким названием больше прихожан именно в день Вознесения Христа, чем в другие праздники.

Он перешел дорогу и подошел к четырехэтажному зданию на углу Большой улицы. Красный кирпич с одного торца и некрасивые балконы на передней части фасада, обшитые листовым железом. Почему комиссия по надзору за строительством разрешила это строить почти такая же большая загадка, как и то, почему архитектор потратил время на создание эскизов.

Кристоффер & Марианна Вестер было написано рядом с маленькой кнопкой на домофоне. Фабиан едва успел нажать на кнопку, как на застекленной алюминиевой двери зажужжал замок.

– Папа! Он уже здесь! – закричала дочка и исчезла в квартире, которая была оформлена в современном стиле – светлые тона, открытые пространства и окна на все стороны. Словно для того, чтобы подчеркнуть преимущество проживания в самом некрасивом доме квартала, квартира находилась в окружении одних красивых фасадов.

Папа сидел за обеденным столом в дальнем углу гостиной и смотрел на церковь. Он даже не повернулся, чтобы поздороваться. Фабиан прекрасно его понимал – мужчина совсем недавно узнал о том, что его жена больше никогда не вернется домой. Тем временем дочка, которой явно было не больше одиннадцати-двенадцати лет, принесла из кухни поднос, где стояли кофе, чай и только что испеченный пирог.

– Это банановый пирог. Ты любишь банановый пирог?

Фабиан кивнул, хотя не мог вспомнить, когда пробовал это последний раз.

– Можно я сяду?

– Садись сюда, – девочка кивнула на место напротив отца и поставила поднос на стол. – Кофе или чай?

– Лучше кофе, – ответил Фабиан и сел на стул. – Помочь тебе?

– Нет, не надо, – ответила она и начала подавать.

– Какая у тебя толковая дочь. – Фабиан ожидал какой-то реакции. Но отец продолжал смотреть в окно. – У меня самого двое детей, которые старше, но они даже не способны вынуть посуду из посудомоечной машины.

– Сегодня год, пять месяцев и три дня с тех пор, как вы перестали искать мою жену, – сказал мужчина, не отрывая глаз от слишком большой колокольни.

Фабиан кивнул, уверенный в том, что так и есть, и собирался объяснить, что не имел никакого отношения к следствию, как отец продолжил.

– Вы сказали, что поиски перейдут в новую и более эффективную с точки зрения ресурсов фазу, где вы принесете больше пользы за письменным столом.

– Возможно. К сожалению, я не имею никакого отношения к…

– С тех пор я не слышал ни одного слова, – перебил его отец и повернулся к нему. – Ни единого проклятого слова за полтора года. Я называю это эффективным с точки зрения ресурсов. Вы не хотели ни встречаться со мной, ни отвечать на мои звонки. Вы последовательно отказывались говорить, как продвигается дело и что происходит. На мои мейлы я получал лживые ответы под копирку с заверениями, что вы по-прежнему работаете над делом и совсем не теряете надежду.

– Мне очень жаль, что вы воспринимаете работу полиции как…

– А теперь самое время возникнуть. Теперь, когда вам нужна моя помощь. Теперь нам надо стоять по стойке смирно, угощать вкусным кофе и быть чертовски благодарными.

– Кристоффер, у меня всего лишь несколько простых вопросов, которые помогут нам…

– С чем? Найти ее живой, чтобы она снова вернулась домой? – Отец ждал ответа, который Фабиан не мог ему дать. – Нет, не собираюсь.