Загадка шотландского браслета - Анна Штерн

Вика кивнула.

– Больше ни ничего не вспоминается? – спросила она, думая, стоит ли рассказывать ему свою версию. Вика вдруг начала сомневаться в себе. Что, если она все это придумала? Вдруг у нее помутился рассудок из-за стресса, болезни или из-за беременности? Она слышала, что такое иногда случалось с женщинами в положении, а иногда и после родов. Гормоны способны вытворять странные штуки.

Брюс покачал головой.

– Нет. А ты? Расскажи, что случилось тогда.

– Я… я сама все плохо помню. Я заболела и приехала в Шотландию с температурой. Мне жутко не здоровилось и боюсь, что часть моих воспоминаний – это просто бред, вызванный жаром и слабостью.

– О чем ты?

– Не столь важно.

– Но как мы оказались под тем деревом? Мне сказали, что ты тоже пришла оттуда.

– Ты сам меня повел туда, не смотря на мои протесты и попытки вернуть тебя к машине.

– Я? – искренне удивился Брюс, – я не помню ничего такого.

– Ты был не в себе.

– В каком смысле?

– Ты странно вел себя, несколько… эмм… агрессивно и говорил бессвязные вещи.

Брюс поменялся в лице. Он посмотрел на Викторию в ужасе, широко отрытыми глазами. Его до того бледные и впалые щеки залил ярко-красный румянец.

– Я не сделал тебе больно? Или еще чего-то такого?

Вика медленно повела головой из стороны в сторону, не переставая при этом смотреть прямо в глаза мужчине. Ей не верилось, что он ничего не помнил с той ночи, но судя по его растерянному взгляду, он все же говорил правду.

– Боже, Виктория, прости меня! Я честно не знаю, что тогда со мной произошло и что я делал. Но если я каким-то образом обидел тебя или сделал что-то плохое, то прости, пожалуйста.

Девушка тяжело вздохнула.

– Брюс, я сама не знаю, что тогда произошло. Думаю, что сейчас это неважно. Главное, что мы оба целы. И мне очень жаль, что так вышло с твоим отцом.

– Брось, это было в какой-то степени предсказуемо, – ответил мужчина и попытался улыбнуться, но улыбка вышла несколько кривой и грустной, – как ты сейчас себя чувствуешь? – решил сменить тему мужчина.

– Нормально, если учесть все обстоятельства. Правда, я все еще не пришла в себя от новостей о ребенке, – сказала правду Виктория.

– Что ж, наверное, об этом стоит поговорить, когда ты выйдешь отсюда.

– Но, что ты сам думаешь?

– В смысле? О том, что ты ждешь ребенка?

– Да.

Впервые за весь разговор лицо Брюса расслабилось, а суровые морщинки на лбу и возле губ разгладились.

– Я бы хотел, чтобы у нас появился ребенок.

– Но мы так мало знаем друг друга!

– Это не важно. Для меня не важно. Я уже люблю этого ребенка.

– Не знаю, Брюс, нужно хорошенько подумать. Не уверена, что я готова к этому.

Мужчина вздохнул.

– Какое бы решение ты ни приняла, я поддержу тебя.

Их беседу прервала медсестра, зашедшая в палату.

– Думаю, что на сегодня хватит разговоров, – сообщила она Брюсу и Виктории, – завтра сможете продолжить.

– Я надеюсь, что завтра меня уже выпишут, – высказала свое предположение Виктория, но сестра лишь ответила ей улыбкой.

– Что ж, я пойду. Нужно еще подготовиться к поминкам. Береги себя, дорогая.

Брюс наклонился, чтобы поцеловать Викторию и легонько коснулся ее губ, словно боясь причинить ей боль или неудобство.

Даже после его ухода, Виктория все еще ощущала этот легкий, почти невесомый поцелуй на своих губах. Ей стало по-настоящему страшно от одной мысли, что все ее воспоминания могут оказаться бредом сумасшедшего человека. Она попыталась вспомнить, страдал ли кто из ее родственников психическими расстройствами, но не смогла припомнить никого с таким недугом. «Что ж, кто-то всегда становится первым», – предположила девушка и тут же подумала о том, что так и не позвонила родителям.

Вызвав в палату сестру, она спросила о том, можно ли воспользоваться телефоном и сообщить родителям, что с ней все в порядке.

– А ваш молодой человек не связался с ними? – удивилась женщина.

– Не думаю. Они ведь не говорят по-английски. Что он мог им сказать? У меня был мобильный телефон, но я понятия не имею, где он сейчас.

– К нам вы поступили без него. Что ж, погодите минутку, я принесу наш телефон.

– Спасибо! – с благодарностью ответила Виктория.

Хоть она и помнила номер телефона родителей наизусть, руки ее дрожали, когда она набирала номер и несколько раз она промахнулась, нажав не ту цифру. Она решила пока что ничего не говорить им о ребенке, ведь, возможно, он никогда и не родится.

– Алло, мам? Привет, это я! – сказала Виктория, услышав родной голос на том конце трубки. Слезы радости выступили у нее на глазах, а на сердце сразу же стало легче.

– Милая! Господи! Почему ты не звонила нам? Твой телефон отключён вот уже несколько дней. Мы с папой так волновались. Что случилось?

По маминому голосу Виктория поняла, что та взвинчена и испугана не на шутку, поэтому девушка решила упустить все страшные детали и изложить случившееся так кратко и просто, как это возможно.

– Мам, прости. Дело в том, что я сильно заболела и к тому же у Брюса умер отец, и я совсем забыла о Новом Годе и поздравлениях.

– Ох, мне жаль, Вика. Как ты себя сейчас чувствуешь? И что там произошло?

– Мне уже лучше, просто подхватила грипп, но из-за стресса он проходил гораздо тяжелее, чем обычно. А с отцом Брюса случился несчастный случай.

– Передай наши соболезнования. А мы уже столько страшных версий того, что могло произойти, перебрали.

– Знаю, мам. Вы это умеете.

– Когда ты думаешь вернуться?

– Я не знаю. Сейчас Брюс занимается организацией похорон и поминок. Думаю, как только все утрясется здесь, то я приеду домой. Мне неловко оставлять его сейчас одного.

– Конечно, это можно понять.

– Ладно, я завтра позвоню или напишу.

– Да, но если у вас там полно дел, то не спеши. Я знаю, какого это, когда кто-то умирает. Напиши или позвони, когда все более-менее наладится.

– Хорошо.

– И спасибо, что позвонила нам: как с сердца камень. Не болей там! Всего тебе наилучшего!

– Пока, мам.

Виктория отдала телефон медсестре, после чего, повернувшись на бок, закрыла глаза. Она чувствовала странную усталость во всем теле и сонливость. Возможно, так сказывались последствия болезни или же медикаменты, которые поступали к ней в кровь через капельницу, а может быть, беременность. В любом случае думать ей сейчас совсем не хотелось, а решение о ребенке могло подождать несколько дней. В конец концов, в первую очередь ей нужно выйти из больницы и попробовать осознать все случившееся.