Сафари для русских мачо - Евгений Костюченко

Позади одного из «уазиков» он увидел черное пятно. Внутри еще дымилась нижняя половина тела. Вот что бывает при удачном попадании в гранатометчика.

«Начнем, пожалуй».

Отстреляв четыре патрона, он перекатился в сторону. Патроны гремели в нагрудных карманах гимнастерки и больно давили на грудь. Краем глаза он увидел над рекой столб черного дыма. Катер все еще горел.

Открыл затвор и утопил один за другим пять патронов в магазин. С обоймой было бы проще. Почему он не снял тогда с той тетки подсумки с обоймами? Вопиющая бесхозяйственность!

Он снова изготовился к стрельбе, широко расставив локти и плотно прижавшись к прикладу. Куда, куда? Фигурки перебегали из стороны в сторону, и некоторые даже стреляли в его направлении. Но Гранцов твердо верил, что на такой дистанции их оружие не может причинить ему никакого вреда. Он уложил троих, а двое упали после выстрелов Макса.

Все. Автомат не понадобился.

И сразу же вспыхнула и разгорелась острая пульсирующая боль в левой руке. Он даже винтовку выронил и затряс кистью, словно пытался ее остудить. Собачий укус, о котором он уже и позабыл, вдруг напомнил о себе с неожиданной силой.

Как бы не было заражения, обеспокоился Гранцов. Рука хоть и левая, а иногда незаменимая.

Он привстал и свистнул.

Издалека донесся ответный свист.

Он закинул винтовку на плечо и, с автоматом наперевес, направился к расстрелянным. Макс оказался там раньше. Он добил троих раненых, чем сильно разозлил Гранцова.

— Что за дела! — возмутился он. — Столько надо было спросить!

— Они все равно по-нашему не понимают, — махнул рукой Макс. — Так и знал, что ты начнешь телячьи нежности разводить. А я на них насмотрелся, знаешь ли.

— Есть тут хоть одна целая машина? — Гранцов помахал рукой, поторапливая Татьяну, которая шла к ним от палаток.

— Есть, — сказал Макс и показал стволом автомата: — «Хаммер» видишь?

Пятнистый «хаммер» на приличной скорости удалялся в сторону города.

— Теперь-то он нас не догонит, — сказала Татьяна и, встряхнув пистолетом, выбросила пустой магазин.

— Он о другом думает, — сказал Гранцов. — Как бы мы его не догнали.

* * *

Они выбрали уазик с обожженным сзади брезентом, потому что его колеса оказались целыми. Перегрузили в него еще пару канистр из второй машины, прихватили и всю питьевую воду из экологических палаток.

Макс снял с одного из убитых часы, протер их о гимнастерку и, смущенно улыбаясь, сказал:

— Больше всего мучался из-за того, что не было часов. Не могу без точного времени. Сверим часы, майор.

Гранцов вытер пыль с циферблата:

— Шестнадцать двадцать девять местного времени. Через два часа будем в… Отставить. Поехали. А когда будем, где будем и все такое — это уж как получится.

Он вспомнил шоферскую примету, которой поделился с ним Василь перед тем, как отправиться в дорогу.

Не будем загадывать. Дело сделано. Остались пустяки — добраться до посольства.

Два часа спустя они еще ехали по узкой дороге, иногда останавливались и прислушивались. Но никаких вертолетов не было.

Прошло еще семь часов. Они остановились на первой встреченной заправке. «Кирсанов, наверно, уже дома», подумал Гранцов.

(По странному совпадению именно в это время на военном аэродроме «Чкаловский» садился внеплановый борт. Он еще будет долго стоять на краю поля, окруженный оцеплением, и только к вечеру подлетят к нему две черные «волги» и «форд-транзит» скорой помощи. И все это время Марат Кирсанов будет крепиться изо всех сил, чтобы не потерять сознание, и он дождется человека, который предъявит удостоверение с буквами ФСБ, и скажет ему: «Наш человек, Гранцов Вадим Андреевич, остался в Сан-Деменцио. Помогите ему». «Уже помогаем» — услышит Марат от чекиста, и только после всего этого он, наконец, уронит голову и просто вырубится от измучившей его боли).

А еще через час у ворот российского посольства остановится обгоревший, пропыленный и заляпанный грязью армейский вездеход производства Ульяновского автозавода. И сам посол выйдет навстречу пассажирам этой странной машины, и пожмет руку каждому из них, кроме одного, у которого руки будут связаны.

Человек, известный как Макс, после такого приема сильно зауважает жену Гранцова и в дальнейшем будет ее бояться так же, как сам Гранцов и все его сослуживцы.

Татьяна улетит к себе в Аризону, а оттуда — неизвестно куда.

Будут у этой туристической поездки и более отдаленные последствия. Фирма «Глобо Торизмо» сменит вывеску. Президент вызовет губернатора Сан-Деменцио в столицу на переговоры, и тот погибнет в авиакатастрофе.

И еще — довольно долго при появлении в аэропорту туристов из России на стоянке такси не будет видно ни одной машины.